Но если не сделаешь, то надо будет отдать.
– Сделаю, – сказал он. – Завтра сможешь меня на Ферму закинуть?
– Смогу, – кивнул я, глядя ему в глаза.
– Завтра лучше всего, – сказал он. – Там нет никого, а я по субботам часто работаю: нравится, когда пусто. Подходит?
Вместо ответа я придвинул к нему деньги, которые он сразу взял. А дальше разговор перешел на машину, причем к нему подключился Федька, активно рекламируя. Рассказали историю с ее добычей, а вот про Рому рассказывать не стали. Мало ли – вдруг суеверный.
Потом Кирилл все же пытался устроить скандал в ресторане и приставал к официантке, но недолго и неактивно, я его водкой ухлопал и отвел в номер, где и бросил на кровать.
– Сам разденешься, не маленький, – сказал я, выходя и закрывая за собой дверь.
* * *Похмелье было, никуда от него не денешься. Старею, наверное. В студенческие времена такая попойка на один зуб только была, а вот сейчас уже не так.
– Когда обратно? – вздохнула Настя, наблюдая, как я быстро, стоя на кухне, пью чай, захрупывая его печеньем.
– К вечеру. На Ферму, там чуть-чуть – и обратно, – изобразил я рукой некое кругообразное движение.
– Пить не будете?
– Не, сегодня не будем. Хотя рупь за сто – Кирюха будет. Машину обмоет и общий успех.
– Это уже его проблемы. Давай, не зависай нигде.
– Хорошо.
Снегопад сменился сегодня морозцем и солнцем. Причем солнцем таким ярким, что глаз не открыть: на снег смотреть больно. Под сапогами хрустел наст, а с капота машины пришлось сбивать комья снега, нападавшего вчера, подтаявшего, а теперь прихваченного морозом.
В гостинице пришлось долго будить обоих – и Федьку, и Кирилла. Федька встал все же проще, а Кирилла подняла лишь угроза того, что и деньги отберу, и машину не отдам. В общем, начал его за базар подтягивать. Встал все же.
За завтраком аппетитом только мы с Федькой и блистали – Кирилл лениво ковырял яичницу, попросил сперва кружку пива, потом еще одну, которую я уже заставил выпить быстро: часы-то тикали. Рассчитались за номер, загрузились в додж с грехом пополам – да и поехали.
На этот раз похмельный Федька не спал – все же похмелье было попроще, – а Кирилл сидел мутный, кряхтел, мотал головой, распространяя тяжелый запах вчерашнего перегара, смешавшийся с сегодняшним пивом. В общем, пришлось форточку приоткрыть, и даже Федьке курить разрешил.
Проезжая через Углегорск, остановился у магазина, купил две бутылки пива, показал Кириллу и пообещал отдать их немедленно после того, как дело будет сделано.
