Мол, послал нас, говорят, на душегубство, отчего мы теперь страдаем душевно и от смертного страха в портки гадимся. Зачем послал?
– Это не за тобой, – ответил Валиев, посмотрев в окно. – Не в тебе там дело – в Милославском. Ты так, просто не в том месте и не в то время.
– Я бы поверил, – кивнул я, изобразив душевность в голосе. – Но дело такое, что верить не получается. Потому как у меня список «братьев по слою» есть из вашей бывшей секретки, и от этого пасьянс совсем по-другому раскладывается.
– Ну и что тогда тебе от меня надо, раз ты все знаешь?
– Для начала узнать хочу, сколько там еще народу за мной охотится.
– Да финал уже, – опять кривая ухмылка. – Если Митяя с пацанами накрыли, то уже никто не сунется. И не до этого уже никому.
– Что за Митяй?
– Бандиты это – у них хутор за Сальцевом, по зиме такими делами подрабатывают. Да забудь ты уже про них, все уже.
Я подумал, что он мне сейчас наврал, но не до конца. Просто по поведению и рожам и убитых, и пленных выходило, что вправду бандиты.
В Углегорске их никто не знал, да и по сальцевским базам не опознали. Значит, откуда-то издалека. Может, те самые, которых, по слухам, привлекли с разведбатом воевать. Для меня это непринципиально.
– Я, в общем, по какому делу… – перешел я к главному. – Серых… ушел?
– Вот уж… у кого что болит, – вновь уже знакомая кривоватая усмешка. – Что мне будет, если скажу?
– Я Болотову правды не расскажу, – ничем не ласковей улыбнулся я ему навстречу.
– Доказательств у меня, может, и немного, но объяснить, зачем ты к нему подкатился, смогу, – заодно отбросил я и излишнюю вежливость. – Веришь? И как ты думаешь, чем вся эта твоя эпопея закончится, если он узнает? Мы можем даже поспорить – сможет он подходы найти, чтобы тебя в тюрьме удавили, или нет.
– А ты думаешь, что у меня тут много других вариантов? – Он откинулся назад, к стене, сложив руки на груди. – Вроде как меня отсюда гулять отпустят?
– Я других твоих дел не знаю, так что сказать не могу.
Я честно скажу: расскажешь – попытаюсь ходатайствовать о том, чтобы покушения на мою персону к тебе не привязывали, а уж дальше ты сам. Все, что могу. Не скажешь… ну разберусь я в конце концов. Я и так уже почти все знаю.
– Знает он! – Валиев даже хохотнул. – Хрен ты чего знаешь, равно как и все остальные вроде профессора. Ни хрена не знаете.
– Записи Серых где?"
"– Где надо.
