– Мы с ним поосторожней теперь, лады?
Федька только кивнул.
Нехорошее какое-то судно получается. Как-то сразу подвал вспомнился с мучительски сожженной Скляр. Там ведь тоже проход искали.
А вообще трюм был пуст и даже чисто выметен, похоже. И вообще на судне было пусто и, кажется, безопасно.
– Федь, свистни Ивана, – обернулся я к товарищу. – А я пока тут погляжу, что тут к чему.
– А на катере кто?
– А на хрена там кому-то быть? Спокойно же. Пулеметы притащите разве что, на всякий случай.
– Ну… да, оно и верно, – согласился со мной Федька и, повернувшись, побежал на корму, к трапу.
"
"Дела Фермы – это дела Фермы, а у нас в этом деле и свой интерес имеется. Вновь включив фонарь под стволом автомата, я зашел в импровизированную тюремную камеру, огляделся. Первое, что увидел, – наручники, одним кольцом продетые в скобу, торчащую из шпангоута. Присел, поболтал их пальцем на короткой трехзвенной цепочке.
А вообще интересно… что-то я сомневаюсь, что здесь можно много наручников найти. Я ведь старые книги читал, и немало – не было тогда у каждого милиционера по комплекту, разве что в рассказах про НКВД иногда упоминались.
И, кстати, они были импортные, насколько я помню. Ну это о нашей действительности.
Так… и на этих какая-то непонятная маркировка, но буквы латинские. RMW, кажется. Импорт. Или трофей. Интересно, откуда они могли взяться? У кого они в городе есть? И почему их тут оставили, кстати? Не нужны больше? Наверняка среди тех, кому они могут понадобиться, предмет это ценный.
Что еще… что еще? Одеяла грязные, но не очень, так что на них не сотни узников посидеть успели.
Просто в самом отсеке не слишком чисто, вот и испачкались. Мелькнула было мысль о вшах, но я от нее отмахнулся – они бы без тепла за столько времени давно передохли, да и кажется мне, что вряд ли они здесь успевали заводиться.
Когда я увидел нацарапанную на деревянном брусе надпись, я даже удивился не очень. Видна она была еле-еле, это не гвоздем было сделано и не ножом, а чем-то… чем-то таким, в общем, что дерево еле-еле подалось.
Но надпись была и читалась: «Алевтина Скляр, Дедовск – Углегорск».
Вот так.
Адаптанты, говорите?
Я провалился?
Серых искал способы прохода?
Уехала в Сальцево?
Стоп. Эту баржу уже семь месяцев как ищут, даже больше, а я провалился куда позже. Что-то здесь не так.
Мысли выскакивали в мозгу, как символы в окошечке игрального автомата. Какие-то куски головоломки соединялись, какие-то распадались, порядка пока не было никакого.
