Столкнулся в дверях еще и с Власовым, своим командиром группы, попенявшим мне тем, что совсем я их забросил; забрался в тесный «тазик» и отправился домой.
Дома работа почти откипела: мебельщики уже сворачивались, принимая из рук Насти честно заработанные деньги. Крошечная квартирка преобразилась, совершенно лишившись того невыносимого казенного духа, который составлял чуть ли не саму ее суть. Теперь же комендант дома, тучный и одышливый Петр Геннадьевич, принял мебель старую на хранение, сложив ее в подвале, а на ее месте появилась мебель простая, из светлой сосны, сделанная в эдаком простеньком скандинавском стиле, но все же радующем глаз.
– А что, очень даже ничего, – одобрил я изменения.
Незамысловато получилось у местных столяров, но вполне даже со вкусом. И чем-то привычным потянуло от интерьера, а то все не могу избавиться от ощущения, что живу в декорациях к фильму про очень мрачную жизнь в не менее мрачные времена.
Настя закрыла дверь за последним из грузчиков, которые с гомоном спускались по лестнице, и ответила:
– Да, мне тоже нравится.
Кровать, кстати, удобная.
– Не скрипит?
– Не-а, – покачала она головой. – Я на ней уже попрыгала.
– А под двумя скрипеть будет, как думаешь? – уточнил я.
– Не проверишь – не узнаешь, – сказала она, уставившись мне в глаза.
– Тогда не будем откладывать испытания, – огласил я вывод.
Она только кивнула.
* * *У Абуладзе в «Телави» собрались часов в шесть вечера, причем впервые все сделали как цивилизованные люди, то есть заранее заказали столик.
Самый лучший, у дальней от входа стены, в самом теплом месте. Собралось нас семеро: Паша с девушкой пришел, Иван сам по себе, Федька с той самой медсестрой – маленькой, пухловатой, но вполне симпатичной блондинкой, ну и мы с Настей.
Стол ничем новым не поразил, естественно, потому что Шалва Абуладзе, хозяин трактира, оригинальничать не любил. То есть даже был решительным противником любого новаторства в деле питания местного населения. Сыр, соленья, традиционные грузинские закуски.
Потом шашлык был, как всегда отличный. Вина, к сожалению, в наших краях не было, только из яблок, что Шалва обычно называл «это самое» или просто «это», всячески избегая даже самого слова «вино». Ну и водка, естественно, была, куда же без нее. Разлили по первой, поздравили Федьку с исцелением, потом за свой успех в походе выпили. Программа тостов тоже была традиционной, никаких новшеств мы в нее вносить не пытались.
