Веса «кюбельвагена» она даже не ощущала, похоже; руль, разрабатываясь, крутился все легче и плавнее, и когда впереди показалась окраина безлюдного Кликушина, я окончательно почувствовал себя в безопасности.
Там мы впервые остановились проверить груз и технику.
– Вов, предлагаю пока второго «кюбеля» не сдавать, – сказал Федька, оглядев машины.
– А чего? – немного удивился я. Федька вообще-то был склонен весь товар сразу в наличные превращать, а те в карман уминать, – а тут вот так.
– Да как те сказать, – чуть задумался он.
– Мало легковушек толковых. Ты же сам видишь. На станции четыре десятка машин, из них только три легковых было. Кто знает? Вот одного «кюбеля» Роме продадим – и будет нам за это его вечное расположение. А потом, глядишь, еще кто захочет – а у нас уже и нет. А цена городская на него… ну, блин, тыщ пять дадут, так? Деньги, конечно, но мы с «блица» три по столько возьмем, наверное. Может, придержим?
– Да без проблем, – признал я резонность его доводов. – А где и как?
– А мы его сегодня за городом заныкаем, брезентом накроем, а завтра, например, оттащим в Сальцево и к Сергею на хранение поставим.
Там это недорого.
– Согласен.
Все верно он рассудил, при таком дефиците легковушек лучше «представительского подарка» и не придумать. Так и сделаем.
Один «кюбельваген» спрятали на заброшенной МТС в десяти километрах от города. Загнали за пустующий кирпичный гараж, накрыли брезентом, обвязали аккуратненько, чтобы тент ветром не сдуло, – ничего, постоит денек-другой, никто его не найдет.
Зато никаких записей про въезд в город не будет, равно как и излишнего интереса. А затем сразу поехали на Крупу, где Федька побежал в здание Администрации, а я остался у машин.
Стало еще холоднее – хорошо, что оделся правильно, практически по-зимнему. Курильщиков на крыльце уже не было: погодой вымело, где-то на лестницах дымят. Крупа сыпала все гуще. Если с подмерзших мостовых ее еще как-то сдувало порывистым ветром, сбивая в быстрые и короткие белые вихри, то у стен домов и просто под кустами намело уже изрядно, все побелело.
Федька вышел из здания минут через пять, явно разочарованный.
– Чего?
– Да болеет Рома, блин, – ответил он, недовольный. – Думал сегодня все закончить, а тут…
– А завтра будет?
– Да хрен его знает, – пожал он плечами. – По-хорошему, заехать бы надо, спросить.
– Давай заедем. Адрес знаешь?
– Знаю, он в Больничном переулке живет, рядом с госпиталем.
