Движение к цели

Где мой пистолет? Я тебя посажу! Ты шлюха! Ты проститутка и б*дь! В общем в таком духе всё. Я сказала, чтобы он у тебя спросил. Он чуть не взорвался, но звонить перестал. Так думаю, на тебя переключился. Но ты сам сказал, чтобы я на тебя валила.

— Да, сказал. Всё правильно. Не переживай. Всё, я с ним порешал. Будет как шёлковый теперь. Можешь смело смотреть ему в глаза. Если он опять орать начнёт, сразу мне звони. Поняла? Ну-ка покажи свой фингал.

Я беру её голову в руки. Да, выглядит так себе, хотя могло быть и хуже, причём значительно хуже.

— Да он всегда орёт, — говорит Лида и отводит мои руки.

Ей неприятно, что я осматриваю её, как доктор, как знаток, выбирающий лошадь.

— Теперь, Лидия, — говорю я, — ответь на вопрос. Ты чего хочешь?

— В смысле? — хмурится она.

— От жизни чего ожидаешь, званий и должностей или денег и драйва?

— Какого ещё драйва? — не понимает она.

— Ну типа, жить хочешь по кайфу или по уставу? Если служишь по уставу, завоюешь честь и славу.

— Давай по кайфу, но чтобы и с уставом не конфликтовать.

— Хитрая ты девка, — киваю я. — Мне такая и нужна. С этой минуты поступаешь в моё распоряжение. Поняла? Теперь я твой начальник и отец родной, а Баранов чистая формальность.

— Хороший ты парень, Егор. Нескучно с тобой.

— Да тебе и без меня весело. С таким-то начальником непосредственным.

— И в постельных делах ты не по возрасту развит, — продолжает она, будто не слыша моих слов. — Да вот только жизни не знаешь.

— Это ничего, узнаю ещё.

— Будешь ты первой модницей в моём отряде.

— В каком ещё отряде? — спрашивает она, полностью переключая внимание на мой подарок.

— Отряд девственниц-самоубийц.

— Значит, я тебе не подхожу, — отвечает она как бы между делом, вытаскивая картонные вставки из голенищ. — Это мне что ли?

— Тебе, голубка моя, тебе. Обувайся.

— Кажется, жизнь по кайфу начинается, — хмыкает Лида. — А как ты размер-то узнал?

— Да мне одного взгляда на ножку твою достаточно было, чтобы понять, — привираю я, утаивая, что посмотрел вчера размер на подошве её сапог, разбросанных по прихожей.

Как же мало человеку для счастья надо. Ох и фрукт же ты, Лидка. Обула сапоги импортные и уже все барановы забыты.

— Это не всё ещё. Вот тебе сто рублей.

— Зачем? — замирает она.

— Расскажу, не торопись. Вот крем тональный «Балет», пудра «Ланком». Цвет какой был, такой и взял, так что не обессудь. И вот ещё, очки.