Движение к цели

На зло маме отморожу уши, так что ли? Ну ты же отделяй мух от котлет. И голову включай почаще. Она ведь не только для того, чтобы ею есть. Короче, давай бабки сюда. И не лезь к посетителям. Альберт это терпеть не будет.

Каха кивает и дрожащий от злобы Рыжий начинает отсчитывать купюры.

— Тебе бы притоном руководить, — говорю я, — да самогон толкать, в этом ты наверное преуспел бы, а респектабельный бизнес тебе малость не по уровню. Ты не думай, я не пытаюсь тебя обидеть. Просто это факт. И если ты этот факт признаешь, начнёшь учиться, а если нет — будешь всё гробить.

— Здравствуйте, — раздаётся низкий голос.

Мы оборачиваемся и видим интеллигентного мужчину лет сорока пяти.

— Конечно, — отвечает Каха. — Присаживайтесь.

Мы с Рыжим выходим. Лиды уже нет.

— А ты ей заплатил уже или она сбежала от твоего внимания, забыв про баблос?

— Не твоё дело, — рычит Рыжий. — Без тебя разберёмся.

— Не знаю, может, когда у тебя палец заживёт мне тебя на дуэль вызвать? Ты как, не против?

К ужину приходит Трыня.

— Андрюха, сто лет, сто зим, — приветствую я его.

— Да, чего ему сделается… Нормально.

— Как? — смеётся он. — Ага, пучком. Точно.

За ужином, уплетая макароны по-флотски, Трыня интересуется:

— Андрей Прокофьевич, а что там, про тренировки ничего не слышно?

— В училище, скорее всего, не получится. Я со Скачковым как раз сегодня обсуждал этот вопрос. Егор, ты к нему в «Динамо» подойди завтра перед началом тренировки. Сказал, что сам тебе объяснит, что и как.

— Понял, пап, спасибо. Андрюх, я, кстати ему про тебя говорил. Предварительно он подтвердил, что возьмёт тебя в группу. Там только форму надо обязательно, он на этом деле зафиксированный.

«Парней так много холостых, а я люблю женатого» — тихонько поёт радио.

— Какой? — удивляется мама.

— Ну, для него это как триггер. Если придёшь без формы, вызовешь приступ гнева. Он взорвётся.

— Ты где этого понабрался? — удивляется отец.

— Так мы же «Науку и жизнь» выписываем. Там чего только не прочитаешь.

Когда мы выходим гулять с Раджем, я протягиваю Трыне сорок рублей.

— Держи. Это на форму, а остатки на карманные расходы. Зайди в «Буревестник». Это рядом с вашим интернатом.

— Да знаю, что рядом.

— Купи самбовку или кимоно обычное, что будет, шорты и борцовки. Запомнил?

— Ага, — отвечает они и берёт деньги. — Спасибо. Должен буду.

— Не будешь. Забудь.