Движение к цели

Знал бы он, ради чего это всё было и что с его завоеваниями сделал его беспредельщик-потомок. Ну да, если бы знать, то-то и оно.

— Ну, я это так не оставлю. Жалобу на неё накатаю.

— Что-ты, что-ты! — возражаю я. — Ни в коем случае! Ни в коем!

— Потому что репутацию не хочу себе портить. Лучше я сегодня повкалываю, не убудет от меня, в конце концов.

— Эх, Егорка-Егорка… Нельзя позволять ездить на себе даже первому секретарю горкома.

Начинает свистеть вскипевший чайник.

— Помоги-ка мне посуду грязную собрать, — командует мама.

Но попить чаю я не успеваю, потому что в дверь звонят. Это водитель Новицкой, довольно быстро примчавшийся за мной по вечернему городу. Возникает неловкий момент, когда я вынужден, выдерживая недоумённые взгляды гостей, объяснять, куда и зачем отправляюсь в этот довольно поздний час.

Новицкая встречает меня в зале, где проходят заседания бюро, с пренебрежительной усмешкой.

— Наконец-то, наш маменькин сынок приехал.

Головы присутствующих поворачиваются ко мне. Их немного. Люба, та что с соломенным каре и рыхлая Катя в очках.

— Отпустила, — соглашаюсь я.

— Тогда включайся в работу над докладом. Мы решили поручить тебе вступительную и заключительную части. Девочки, введите его в курс.

— А что, главный спичрайтер не выздоровел ещё?

— Артём Стрельцов ещё в больнице, — поясняет Люба. — А доклад нужен завтра утром, потому что Ирина Викторовна будет выступать перед работниками химической промышленности.

— И потрудись, — добавляет Новицкая с сарказмом в голосе, — в другой раз не прогуливать заседание бюро горкома. Это орган, войти в который мечтают очень многие комсомольцы. Так что не позорь его.

— А орган, — шепчет Катя, — мечтает войти во многих комсомольцев.

Люба едва сдерживается, чтобы не засмеяться.

Ладно, позорить орган не буду. Но что же это у вас одни авралы в органе вашем? И это при плановой системе.

Я сажусь за стол рядом с девчонками и пытаюсь вникнуть в суть дела, чтобы выдать несколько одухотворяющих фраз на бесподобном канцелярите будущего, адаптированном под нужды сего века.

— Работайте, товарищи, — говорит Ирина и поднимается из-за стола. — Я буду у себя. Брагин, принесёшь, когда всё будет готово.

Выглядит она уставшей и осунувшейся. От этого черты её лица заостряются и, на удивление, делают её милее.