Движение к цели

Пуговицы на груди расстёгнуты и хоть и дают очень ограниченный обзор, но заставляют поволноваться от близости рвущейся наружу и пышущей жаром плоти.

— Хватит пялиться, ты у мамы разрешение не спросил, — бросает она, заставляя мои губы разъехаться в широкой улыбке. — Какому ещё греху? Что за новости?

Она обходит стол и усаживается напротив меня.

— Курить пошли, — пожимаю я плечами. — Не знал, что это тайна, не говорите, что это я их рассекретил.

— Ах вот что… Нет, это не тайна. И да, это серьёзный порок.

— Чёрное пятно на кристальной репутации комсомолок. А вы курите?

— Во-первых, да, это точно и незачем иронизировать, а, во-вторых, не твоё дело. Ты дерзкий мальчишка и ты меня бесишь.

— Ого, а я думал ты… ой вы то есть… мне симпатизируешь… те…

— Да, сильно бесишь. Мне прямо хочется взять тебя, положить на лавку и выпороть розгами. Чтоб со свистом и воплями. И чтоб ты неделю сидеть не мог.

— Ой-ой, Ирина Викторовна, какие любопытные фантазии. По попе то есть стегать желаете? А к лавке меня наручниками пристёгивать будете?

— Больно широкий у тебя кругозор для восемнадцати… или сколько тебе?

— Семнадцать вообще-то, но в душе я старик.

— Семнадцать, значит, — задумчиво произносит она. — А день рождения когда?

— Двадцать пятого января. В один день с Владимиром Семёновичем.

Она пристально смотрит на меня и, кажется совсем не слушает, а думает о чём-то своём. Размышляя или фантазируя, она прикусывает губу. Сочную, красивую, нежную, нижнюю. Боюсь представить, что за мысли носятся в её голове.

— Куда после школы собираешься, — спрашивает Новицкая?

— Не решил ещё. Может, пойду в Афган добровольцем.

— Чего? — хмурится она.

— Интернациональный долг исполнять. Комсомольцы должны быть на переднем краю, там, где лучшие представители советской молодёжи.

— Ещё и циник, — кивает она.

— Ладно, — меняет она тему и передаёт мне два исписанных листа. — Читай, что у вас получилось, а потом вставишь статистику.

Я читаю вслух. Возвращаются Люба с Катей.

— Мне тоже кофе принесите, — приказывает Новицкая и Люба выскальзывает за дверь.

Около двух часов мы всей командой грузимся в «Волгу» Новицкой и мчим по ночному городу. Новицкая на переднем сидении, а я сзади посерёдке, зажатый с двух сторон Любой и Катей.