Движение к цели

Чтобы волна пошла, но не цунами. Если Куренкова не удастся подмять, тогда сметёшь его.

— Но почему ты мне ничего не сообщил, если знал?

— Чтобы не испортить всё дело, — пожимаю я плечами, мол и так же всё ясно. — Ты очень эмоциональна. Лучше подумай, кто у тебя стучит. Кто-то же должен был дать сигнал вламываться, когда мы с тобой поднялись.

Мы ещё некоторое время обсуждаем все эти события и возможности, гоняя всё по кругу.

— Ладно, хватит языками молоть. Я поехала.

— А что, ты думал, я буду ждать, когда ко мне снова двое из ларца нагрянут.

Давид сейчас подъедет. А ты оставайся здесь. И смотри у меня тут.

Она сжимает кулак и подносит к моему носу.

— Эй-ей, что такое, — хмыкаю я. — Люди смотрят.

— Если на кого залезешь, убью. Обоих. Мне понравилось, кстати.

— Чего тебе понравилось?

— Истязать тебя в парной и по сусалам хлестать.

— Чего-чего? Какой ещё упс?

— Если что, я по жопе тоже отхлестать могу, — смеюсь я. — И, думаю, тоже с удовольствием.

— Не наглей. Завтра в три часа придёшь ко мне домой.

И смотри, хвост не притащи. Всё понял?

Она встаёт и уходит, не дожидаясь ответа, будто и не сомневается, понял я или нет. Я тоже поднимаюсь из-за стола и иду в свою комнату. Неужели этот день закончится и я смогу просто лечь и уснуть? Больше всего сейчас я хочу именно этого.

— Егор! — кричит мне вслед Лена Иванова. — Иди к нам, потанцуем.

— Сейчас приду, — обещаю я, направляясь в комнату номер тринадцать.

Утром нам подают завтрак, состоящий из сосисок с гречневой кашей и творожной запеканки.

Вкусно, ёлки. Поскольку некоторые наиболее активные с вечера товарищи на еду смотреть не могут, я без зазрения совести экспроприирую их запеканку.

Наевшись до отвала всю дорогу в автобусе я сплю. По хорошему, мне бы сутки ещё из постели не выбираться, но разве ж такая роскошь возможна? Я захожу домой и бросаю свои вещи.

— Ну как? — интересуется мама. — Что там у вас было?

— Ужин с крепкими напитками, патриотические речи и революционные песни до утра.

Всё, что я люблю. Не зря съездил.

— Не будь таким циничным, Егор, — наставляет меня она. — Куда это ты опять собираешься?

— Пойду Платоныча навещу, а то он заскучал без меня.

— А родители, думаешь, не заскучали? Ты своего Платоныча чаще, чем нас с отцом видишь.

— Не правда мам, — говорю я и целую её в щёку. — У меня, кроме него, и другие дела есть.

— Какие дела! Ты уроки когда последний раз делал? А ведь у тебя экзамены скоро уже.