Движение к цели

Выкурив две сигареты, встаёт и, открыв дверь, зовёт Зарипова.

— Ладно, — говорит он. — Добро. Размажем эту мразь.

— Товарищ генерал-майор, как партнёры, да?

Когда я возвращаюсь в камеру, Каха мечется, как тигр в клетке.

— Сдал меня? — бросается он ко мне. — Сказал кто я?

— Дурак что ли? Я ж тебе пообещал не говорить. Ну ты в натуре по себе не суди.

— Дозвониться не мог.

— Тебе дали позвонить? — удивляется он.

— Я умею убеждать. Скоро отпустят. Не ссы. Ты главное продержись, сам не расколись.

— Сидоров! — вызывает Зарипов.

Каха уходит, оглядываясь на меня. С ним капитан разделывается довольно быстро и вскоре он возвращается.

— Ну чё? — спрашиваю я.

— Сказали, утром за нас возьмутся, а сейчас пока так, типа ни о чём, потрепаться от скуки.

— Да щас отпустят, вот увидишь. Замнут всё и отпустят.

Примерно через полчаса нас действительно отпускают. Мы выходим и встречаем в коридоре… моих родителей. Каха быстро проскальзывает мимо и, кивнув на прощание, выскакивает за дверь.

Мама вся в слезах бросается ко мне.

— Что случилось, Егор?! — в ужасе спрашивает она.

Я не успеваю ответить, потому что появляется табачный капитан и приглашает нас в свой кабинет. Он просит прощения и довольно убедительно рассказывает, что я помогал в проведении операции и должен был указать преступника, который участвовал в нападении на меня, тогда ещё. И потом опознание, и ещё какая-то хрень… В общем, несёт ахинею. Но обещает наградить грамотой за помощь органам.

Родители проникаются гордостью за сына, выполнявшего гражданский долг и на волне облегчения, испытанного от благополучного разрешения их переживаний прощают капитана, меня и всю советскую милицию.

Они отказываются от мысли писать жалобу и Капитан выделяет машину, чтобы нас подвезли к самому дому.

— Ну ты мог хоть из автомата позвонить или из кабинета капитана этого?

— Да там всё так было устроено, что вообще никаких коммуникаций. Будто это я подозреваемый, а не он.

— А кто это, который из них, это тот Каховский?

— Что-ты, выяснилось, что он-то был совсем не причём.

Он просто мимо проходил и хотел за меня вступиться, а ему тоже досталось. Там как-то запутано всё оказалось, но хулиганов так и не нашли.

— Невероятно, — замечает отец.

— Только этого Джагу, наверное и осудят по делу. Это тот, который…

— Да-да, — говорит папа, — я помню, кто это.

Мы выходим из машины и идём к подъезду. Но, как известно, место встречи изменить нельзя и всё всегда повторяется снова и снова. Вообще всё в нашей жизни.