Движение к цели

Так?

— Так, — киваю я. — Наверное.

— Ну давай тогда его возглавим. Напомни, так называемые олигархи, оказывали существенное влияние на руководство страны?

Платоныч выглядит взволнованно, словно прямо сейчас принимает главное решение в своей жизни.

— Существенное, да, — подтверждаю я. — Там, конечно, не так всё просто было, взаимное прорастание, спайка и прочее, и прочее.

— Ладно-ладно, погоди, — грозит он пальцем. — А мог, скажем, тот же Березовский, о котором ты мне рассказывал, направить Ельцина по другому руслу?

— Мог.

Но дело было же не только в олигархах, колоссальное влияние извне было. Цэрэушники по Кремлю, как по Лэнгли ходили. Вернее, ещё только будут ходить. Про Бакатина я вам рассказывал, да? А он, между прочим, уже здесь, где-то недалеко от нас с вами находится прямо сейчас, если не путаю.

— А пресса, — гнёт своё Большак, — не окажись в их руках, могла бы выполнять другие задачи?

— Я смотрю вы основательно прониклись моими речами, Юрий Платонович. Надо бы тогда и Ленина проштудировать, уроки французской революции.

Телефон, телеграф и первый канал.

— Да, Егор Андреевич, проникся. Признаюсь, спать не могу. Голова взрывается. И знаете почему?

— Потому что я чувствую возможности. Возможности! Для страны и для нас с вами. Невероятные, чудовищно невероятные возможности!

Я некоторое время ничего не говорю и внимательно смотрю на Большака. Его просто разрывает осознание того, к чему он прикасается. К мировой истории. И к огромной денежной массе.

— Хочу кое-что уточнить, — говорю я.

— Что вас больше заводит, возможность превзойти по богатству Абрамовича или желание стать спасителем империи?

— И то, и другое, — отвечает он, не задумываясь. — Я уже размышлял над этим. И то, и другое!

— Вы власти жаждете? — хмурюсь я.

— Нет, личная власть меня не интересует.

— А зачем вы сейчас занимаетесь предпринимательством, зачем накапливаете деньги, которые не можете потратить? Не ради власти?

— Нет, — качает он головой. — Скорее для того, чтобы обеспечить себе некоторую независимость.

— Ну, вроде того, — соглашается он и замолкает.

Мы молчим. Смотрим друг другу в глаза. Со стороны, наверное, может показаться, что у нас идёт телепатический обмен мыслями. Наконец, он встаёт.

— Пойду ещё кофе сварю.

Он идёт на кухню, и я иду следом за ним.

— Итак, — говорю я. — Юрий Платонович…

— Точно? — напираю я.

— Да, — опять кивает он.

— Не для того только, чтобы урвать кусок пирога побольше?

— Мне одному не так уж много надо, — пожимает он плечами.