Ну, вдруг ты забыл.
— Я помню, Таисия.
Повисает пауза, и я, наконец, позволяю выпустить наружу свои давние желания — прижимаюсь к нему ближе и обнимаю. Когда Булат выпьет — он позволяет мне и себе больше.
— Можно задам вопрос?
— Задавай, если не боишься услышать ответ.
Это он правильно заметил. С Булатом лучше много раз подумать, прежде чем спросить, потому что он обязательно скажет правду. Он-то скажет, а ты потом неделями мусолишь его слова в голове, пытаясь с ними смириться.
Но сейчас я действительно хочу знать.
— Ты не жалеешь, что взял меня к себе?
Булат смотрит на меня. Его взгляд разлиновывает мое лицо, словно в нем и кроется тот самый честный ответ.
— Жалею, конечно. Без тебя жить спокойнее.
Когда он это произносит, я понимаю, что ждала совершенно другого ответа. Несогласие и возмущение заливают меня по глаза: как это спокойнее? Он ведь сегодня сам ко мне приехал? Я его ни о чем не просила.
— Какой же ты… — оттолкнувшись от него локтем, я пытаюсь подняться, но Булат неожиданно пригвождает меня в кровати рукой.
— Тише ты, — его тон строгий, дыхание задевает мой подбородок. — Не умеешь слышать. Дурочка взбалмошная.
— Если я такая дурочка, для чего ты меня к себе взял? — выпаливаю я, задыхаясь от обиды.
— Стало жалко. Была бы ты не такой красивой — наверняка уехал.
Все слова возмущения, готовые сорваться с языка, растворяются, потому что в этот момент он касается большим пальцем моего лица. Трогает щеку, будто проверяет упругость, спускается к подбородку. Я перестаю дышать, когда он касается моих губ.
Сердечная мышца качает кровь мощно и гулко, рассыпая огненные искры по венам. Интимнее момента у нас еще не было. «Это другое. Не знаю что это, но это другое», — шепчет мозг.
Каждую миллисекунду, которую его палец гладит мой рот, я впитываю разумом и кожей. Страшно спугнуть и страшно, что это закончится. Что он отвернется, а утром снова будет вести себя как раньше. Словно он просто мой спонсор, а я его содержанка.
Я приоткрываю рот, позволяя его пальцу скользнуть глубже.
Осторожно трогаю языком его кожу - немного никотина, соли, мыла и самого Булата. Сдавливаю губами, на секунду жмурюсь и снова смотрю ему в глаза."
"Булат говорит какое-то короткое слово, которое мне не удается разобрать, и роняет меня на спину. Придавливает собой, упирается лбом в мой. Жадность и вожделение захлестывают меня в то же мгновение: я нахожу его губы и впиваюсь в них поцелуем, на который он мне отвечает.
Булат шарит рукой где-то над нами, спускает ее вниз.
