— Я рада, что у вас все налаживается, — порозовев, Марина быстро поправляется: — Не подумай, я не рада, что твой мужчина попал в больницу. Я имею в виду, что это стало поводом для примирения.
На счет «налаживается» я не столь оптимистична, как она. Вернее, пока я запрещаю себе заглядывать в будущее. Все, что имеет значение сейчас — это то, чтобы Булат поправился и поскорее вернулся к полноценной жизни. Даже мне тяжело видеть его на больничной койке. Он ведь энергичный и упрямый, и конечно ему трудно слушаться врачей и постоянно лежать.
— Ладно, я побежала, — целую в щеку Марину, провожающую меня в прихожей. — Плотно не обедайте. Сегодня на ужин будут ребрышки ягненка.
В школу Голикова я пока не записалась, зато купила у него на сайте несколько видеоуроков. Пригодятся — так я себя убедила.
**********
— Здравствуйте, Женя, — улыбнувшись медсестре на посту, незаметно кладу перед ней шоколадку.
Она очень вежливая и всегда отвечает на любые мои вопросы: например, как часто Булата навещает врач, и сможет ли он сам экстренно вызвать персонал, если ему вдруг станет нехорошо.
Благодаря ей я знаю, что Сергей Валерьевич заходит в своим пациентам раз в день, капельницы Булату ставят каждые шесть часов, а рядом с его кроватью есть кнопка вызова.
В палату я не стучусь на случай, если Булат вдруг спит. Мне объяснили, что сон ему необходим, чтобы процессы восстановления проходили быстрее. При виде медсестры, делающей ему перевязку, невольно замедляю шаг. То, что выгонят, не боюсь — такое не принято.
К посетителям здесь относятся очень уважительно. Вот что значит дорогая клиника.
Бесшумно подхожу ближе, чтобы разглядеть травмы, полученные Булатом при аварии. Сам он лежит с закрытыми глазами и слегка хмурится. Я тоже хмурюсь: ему явно больно.
На обращенный меня взгляд медсестры прикладываю палец к губам, мол, буду как мышка. Она вновь возвращается к своему занятию: аккуратно отклеивает края пластыря и снимает повязку с бока Булата. Я быстро опускаю глаза, чтобы дать себе время подготовиться — никогда не видела серьезных травм.
А когда вновь смотрю, то от неожиданности начинаю моргать."
"Ужасно эта рана не выглядит, но позвоночник все равно продирает озноб. Это небольшая черная дырка, словно Булату в кожу вдавили окурок. Только окурок не оставляет таких глубоких следов.
— Извините…
Забыв о том, что обещала не шуметь, я бегу в туалет и дергаю хромированный смеситель. Губы и руки трясутся. Я не настолько глупая. Дырка — это след от пули.
