Я в беспомощности скребу ногтями по покрывалу и, широко распахнув глаза, смотрю на Булата, как если бы он мог помочь мне справиться с этим состоянием. Ему словно нравится за мной наблюдать: взгляд стекает с лица к груди и возвращается вновь, и при этом он не перестает двигаться. Как безупречная машина, он делает это не меняя скорости и с точно выверенной глубиной.
Огонь внутри меня разгорается ярче, и я теряю контроль над своим телом: выгибаю спину, жмурю глаза и снова их распахиваю. Мне хочется удержаться в осознанности, но я проигрываю себе же с каждой новой секундой.
Становится страшно, и я обращаюсь к единственному, кто может мне помочь: выдыхаю имя Булата. Комната начинает кружится, потолок и стены то появляются, то исчезают. Свет ярко вспыхивает и окончательно меркнет, когда происходит это: мощнейший взрыв. В промежности начинает бешено пульсировать, я кричу какие-то глупости: «Мама»…. «И боже». Даже страх смывается волной обрушившихся на меня ощущений. Становится все равно, что будет через минуту или позже.
Важен лишь этот момент, в котором я впервые испытываю настолько сильное наслаждение. Мой первый оргазм.
В чувство меня приводит усилившееся давление на коже: Булат сильнее сжимает мои ноги, ускоряя темп толчков. Я настолько обессилена, что могу лишь кусать губу и протяжно мычать. Спустя секунды я снова ощущаю пульсацию: на этот раз не такую сильную, потому что она не моя, а его.
Булат выходит из меня, стягивает презерватив, разворачивается. Я же не могу пошевелиться и ошарашенно разглядываю потолок, оглушенная собственными ударами сердца.
Я жива, не сошла с ума и даже способность соображать ко мне вернулась. Часто и шумно дышу. Что бы не происходило дальше, этот день и эти ощущения я не забуду никогда.
За дверью ванной слышится журчание включившейся воды, глухой шорох. Нужно найти белье и хотя бы сесть.
Булат выходит из ванной спустя минуту, когда я, стоя на нетвердых ногах, затягиваю пояс халата. Мы встречаемся глазами и меня вдруг посещает жгучее желание того, чтобы он меня обнял или хотя бы поговорил.
Развернувшись, он заходит в гардеробную и возвращается оттуда со свежей рубашкой в руках. Их там у него много — я проверяла.
Судя по непроницаемому выражению лица, вряд ли он оценит мою потребность в объятиях, поэтому я робко предлагаю:
— Может быть, тебе еще сделать кофе?
Булат берется за голубую манжету, смотрит на меня вполоборота.
— Нет, мне нужно ехать. Приведи волосы и тело в порядок. Еще одной парой обуви ты меня не разоришь.
