Двое папочек для дочки

 — Господи, парень боготворит землю, по которой ты ступаешь. Я думал, что с ума сойду, пока пережил те его откровения. Лина, мы очень плохо поступаем, что обманываем его. Реши, наконец, кого ты любишь. Кого ты хочешь. С кем останешься…

— Я… Запуталась! — Я откинулась на спинку сидения и закрыла лицо руками. — Я все решу, но… Не дави на меня!"

"— Хорошо. — Лекс прищурился. — Но я больше так не могу. Не могу быть рядом с тобой, милая. — Он не выдержал и потянулся ко мне. Бережно отнял мои руки от лица и прижал к своим губам.

 — Слишком мучительно для меня это… прости. Нам надо минимизировать личное общение, пока ты не разберешься в себе. Я не привык скрывать своих чувств. Все или ничего, ты же знаешь мой принцип. Я больше не буду бегать, как собачка, возле тебя, ожидая милостей от природы. Я не кину тебя, мы доведем до конца эту историю, и, надеюсь, вытащим Дэма из передряги. А после — ты озвучишь свое решение. Я буду ждать.

— Спасибо, Лекс.

Я тебя поняла. — Он снова завел мотор, и мы поехали вперед, не смотря друг на друга. Наше время было на исходе, мучительно таяло, и мне отчего-то было так больно…

Вернувшись в квартиру Элли…

Дом, милый дом. Забегая вперёд, хочу сказать, что я выжила. И мама не упала в обморок, когда я отважно сняла с шеи платок. Оба родителя внимательно выслушали всю историю, обговорили со мной варианты, но все эти варианты выглядели нежизнеспособными. Ситуация с промышленным шпионажем упиралась в одну большую каменную стену — у нас не было доказательств.

Те фото, что показывала Вероника, были единственной зацепкой. Но как их добыть? Я ломала голову, лежа на кровати, без сна, в своей комнате. Папа уже сходил с ума от беспокойства, организовывая частную охрану помещения, хотя никто на меня нападать не собирался, конечно. Алекс — это была нелепая случайность, я просто попалась ему под горячую руку, и он выместил на мне злость. А кому я еще нужна? Вероника будет ждать моего решения, она уверена в собственной победе. Я, кстати, тоже. И все эти трепыхания казались бессмысленными, пока мне не позвонил Дэм.

Господи, я думала, что умру от счастья, услышав его голос. Если бы только не все то, что я скрываю от него, если бы можно было рассказать и про Алекса, и про все остальное, но нельзя. Я должна быть благоразумной хоть какое-то время.