Двое папочек для дочки

Все хорошо, обещания даны, но… внутри шкатулки подвох. А может это просто работала интуиция? Своей интуиции Лекс привык доверять. Но остаться и держать за руку Дэма он тоже не мог.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 94

Короткое, сухое прощание, и Лекс сел в машину, предварительно подперев отваливающуюся дверцу, и уехал. Дэм остался в одиночестве. Время снова изменило свой ход… потянувшись смолой с коры дерева. Превратившись в вечность. Господи, как же пережить сутки? Дэм изо всех сил ударил по ближайшей елке кулаком, сбив костяшки пальцев.

Зашипел от боли, отпрыгнул. Но легче не стало. Гнев и ярость душили его при одной мысли о брате. Предателе — брате, посмевшем коснуться его любимой…

Перед внутренним взором вдруг встала Элли, в легком летнем платье, смеющаяся, криво повязавшая косынку на голову, бегущая по пшеничному полю и манящая его за собой. Дэм вдруг понял, что отчаянно нуждается в Элли. В ее голосе, смехе. В ее серьёзно сдвинутых бровях, больше похожих на темные колоски.

В манящем изгибе ее губ. Дэм застонал и бросился в дом. К телефону. Ему жизненно необходимо было услышать сейчас ее голос…

Тот же день, в квартире Элли…

Я сидела на подоконнике и думала, что пора заканчивать обман. То, что происходило со мной, и Лексом было неправильно, и Дэм имел право знать. Моя натура противилась тому, что я должна была скрывать от любимого человека правду. Я не знала, как я выдержу этот разговор. Решила просто показать то видео на мобильном, с первого вечера, которое я изначально снимала для Вероники.

А потом я отвечу на все вопросы Дэма — искренне и честно. Он поймет меня и мои мотивы. Наша любовь сильнее, чем недопонимание и шантаж.

У меня сильно дрожали руки, когда я выходила из квартиры, никого не предупредив, оставив только записку для родителей. Так дрожали руки, что я едва попала ключом в замочную скважину. Я умерла уже в тот момент, когда услышала отчаянный шепот Дэма в трубке:

— Ты так нужна мне… — Его голос напоминал стон.

Я не допускала и мысли, что могу не поехать. Я погибла уже на словах «нужна мне». И после того, как я погибла, родилась новая я. Другая — смелая и сильная. Открытая и честная. Своим чувствам и прошлому. Старая я поехала бы, если бы он позвал меня. Новая я не стала ждать приглашения. Новая я должна была рассказать о том, что происходило в последние недели. Старая я бы скрыла правду, лишь бы быть с ним.