Двое папочек для дочки

— Ты просто еще один мужчина, воспользовавшийся моей щенячьей влюбленностью. Посмеявшийся надо мной. Однажды я уже ушла от такого человека. Моего первого парня, которого я считала любовью-на-века. Уйду снова. Уже от тебя. Пусти! — Я попыталась вырваться, но его руки сковали мою талию не хуже, чем стальных цепей. Дэм нахмурился. На его красивом лице была написана борьба с самим собой. Вот только мне уже было плевать.

— Кто он? — Вдруг резко бросил Дэм, и я, опешив от такой наглости, уперлась ладонями в грудь, отталкивая его от себя.

Тщетно. Он так и не разжал рук.

— А тебе какое дело? — Мой тон был прохладным и сдержанным. Хотя внутри все кипело от возмущения. — Мужчина из моего прошлого. Тот, кто однажды поспорил на меня. Отпусти. Между нами, все кончено.

Глава 17

— Элли, я не могу. Я еще не готов говорить с тобой о своем детстве! — Почти взмолился Дэм, отворачиваясь. Точеные черты лица исказила гримаса боли. Вот только я уже не верила ему. Считая все его уловками. Игрой, направленной на то, чтобы удержать меня любой ценой.

Я не собиралась вестись на такие дешевые трюки, поэтому все-таки вырвалась из его объятий и встала.

— Не готов? И ты говоришь со мной о доверии? — Горько проговорила я, выделяя последнее слово, и делая шаг к двери. От одного только слова “доверие” Дэм изменился в лице. Словно я добила его. Сдержанность начала трескаться, пузыриться, словно высохшая краска под палящим солнцем.

— Ты хочешь доверия? — В его голосе прозвучала неприкрытая угроза. — Я дам тебе то, о чем просишь.

Но ты пожалеешь об этом. Обещаю. — В меня словно плеснули кислотой. Ненависть ко мне прозвучала в его тоне. Ненависть за то, что заставила открыться. Ненависть к самому себе — за то, что поддался мне.

«Ты слишком много для него значишь. Иначе не было бы этой обжигающей откровенности…»

Дэм медленно встал посреди комнаты и на секунду закрыл глаза. Словно каждое движение причиняло ему боль. Его высокая широкая фигура, казалось, заполнила собой всю комнату. Я затаила дыхание, до конца не понимая, что происходит.

Дэм остановился прямо под люстрой, и непослушными руками рванул футболку. Она сначала не поддалась, раздался треск разрываемой ткани. Дэм просто отшвырнул ее в сторону, разворачиваясь ко мне спиной. Я не успела сдержать вскрик. Белый холодный электрический свет, как на операционном столе заливал его тело. Ничего не скрывая. Шрамы, шрамы, шрамы… почти невидимой паутиной покрывающие спину. Старые, зажившие, но от этого не менее пугающие.