Двое папочек для дочки

Все так же стоит, как вкопанный, всматриваясь в мою прозрачную фигуру, как и я — в его. Я делаю шаг к нему, еще один. Мои ноги словно налиты свинцом… Все четче очертания фигуры, взъерошенные светлые волосы, и по контрасту — черные джинсы и черная рубашка. По его напряженному лицу стекают капли дождя. Я подхожу ближе… вижу его отчаянно сжатые кулаки. А он по-прежнему смотрит сквозь меня…

Я кричу, зову его изо всех сил, но с губ не срывается ни звука. Его глаза стекленеют, когда я подхожу ближе. Словно с каждым моим шагом он превращается в пластикового манекена.

С неба срывается молния, преграждая мне путь. Не давая дотронуться до Дэма. Он больше не шевелится. Не дышит…. Молния бьет в асфальт, что раскалывается между нами, зияя трещиной. Трещина начинает расползаться. Дождь усиливается, становясь ливнем. Я падаю на колени, заглядывая в провал трещины. И вижу там лишь темноту. Пустоту. Открытую могилу. Куда сейчас медленно падает Дэм.

Рыдаю в голос, закрывая лицо руками. Чтобы не видеть никого.

Ничего. А особенно — его. Там, внутри, под крышкой гроба. Трещина медленно ползет, как змея, соединяя края. Навсегда отрезая меня от него.

Дождь не уменьшается, но что-то неуловимо меняется вокруг. Шелестит шинами очередной большегруз, обдавая потоком ветра беззащитную спину. И я открываю глаза, медленно поднимаясь с колен. Время будто поворачивается вспять. Снова та же дорога. Редкие фонари глядят на меня желтыми остекленевшими глазами зверей. И асфальт между нами с Дэмом целый. Серый, мокрый от ливня, с белой разметкой.

Будто и не было ничего… Будто все это — приснилось. Я оглядываюсь и натыкаюсь взглядом на деревья и лесополосу по краям дороги. Беззвездное небо над головой. Меня окружает нереальная тишина. Я щурюсь и вижу впереди размытую от слез и дождя мужскую фигуру. Это Дэм. Он снова далеко от меня. Где-то в начале пути. Стоит прямо напротив. Как будто ждет, что я подойду. Я с опаской делаю шаг вперёд, потом второй. И иду, почему-то испуганно и медленно, к нему. Но он, как и прежде, не делает ни шага мне навстречу. Будто не видит меня вовсе…

Глава 36"

"Подходя ближе, я прячу глаза. Боюсь заглянуть в лицо, чувствую подвох. И не зря. Протягиваю руку, чтобы провести кончиками пальцев по щеке. Но касаюсь лишь холодного, размокшего картона. Передо мной больше не живой человек. А лишь искусно раскрашенная картонная фигура. Высокая, реалистичная, но безжизненная. Она выглядит гротескно, краски поблекли от дождя, и подтекают.