Двое папочек для дочки

Знаешь Дэм… решать конечно тебе, но подумай, сможешь ли ты с этим жить потом?

… сможешь ли ты жить без меня, милый? Жить — с Вероникой. Слезы внезапно кончились. Я не договорила эту фразу, но все было и так понятно.

— Господи. Нет. Умоляю, умолкни, Элли. — Я не узнавала Дэма в этих резких и отрывистых фразах. Он выглядел так, словно стоял перед эшафотом. Но держался, выпрямив спину, стиснув зубы. Лишь судорожно сжатые руки в кулаки выдавали на какой тонкой нити висит его самообладание. Я уже теряла его, но не могла не договорить, как бы сильно не болело мое сердце сейчас.

— Есть еще вариант. Ты можешь взять вину на себя, вместо брата. — Я почти выталкивала колкие слова, которые резали мне губы в кровь. — Тогда ты снова потеряешь меня… на долгие годы. Потому что, сядешь в тюрьму, Дэм. А брат… твой брат, как и в детстве выйдет сухим из воды. Как в той истории с Ксаной. Но ты же так не поступишь, верно? Ты же не поступишь так с нами? — Я не выдержала его долгого молчания и бросилась на него.

Схватила руками за плечи, встряхивая, ударяя кулаками. Тщетно. Дэм, по-прежнему, молчал. По его лицу было заметно, что он в отчаянии. Сомнения разрывали его изнутри. Убивая меня вместе с ним…

— Что ты выберешь, Дэм? — Я отступила на шаг и потерла мокрое от дождя лицо ладонями. Волосы прилипли к шее. Пронзительно-желтый свет фонаря заливал бледное лицо Дэма. — Меня, или ее?

Глава 40

— Не знаю, слышишь? — Глухо простонал, отвернувшись, Дэм. — Я не знаю!

Я неверяще покачала головой.

Неужели это происходит со мной? Я стою здесь, под проливным дождем, отдавая свое сердце тому, кому это не нужно. Своими сомнениями Дэм предает меня. Снова. Так же, как Лекс однажды испугавшись чувств ко мне, поспорил на меня. Лекс тогда выбрал не меня… А чертову вендетту с мафией, убившей его мать. История повторяется. Снова. Но уже с Дэмом.

— Если ты соврешь в суде, можешь мне больше не звонить. — Прошипела я, не в силах сдержаться. — А ты соврешь. По любому. Я же вижу. Ты уже сдался! Пусти меня!

Дэм покорно разжал руки, больше не глядя мне в глаза.

И я, не в силах больше выдерживать эту пытку, рванулась бежать. Вперед, через дорогу, к домам, спрятаться, и больше не видеть сомнений на таком родном, красивом лице. Мне было нужно от Дэма все — или ничего. Чтобы он или любил меня до беспамятства, или… не любил вовсе. Но только не пытался усидеть на двух стульях, разрываясь между своим токсичным прошлым и возможным будущим… со мной.