Двое папочек для дочки

 — Скомандовала она, отчего я прониклась к ней доверием. Она долго осматривала и ощупывала меня, потом подозвала мужчин, переминавшихся за дверью.

— Могу вас успокоить, ничего серьезного не произошло. У меня есть мазь, опухоль спадет к вечеру. А через пару дней девушка будет как новенькая. Девушке повезло… — и тут она углубилась в описание анатомических подробностей и, которая навевала на меня сон. И я отключилась, лежа на мягких простынях, уже надолго.

В доме у отца Лекса…

— Лекс, сынок, не переживай ты так. Я о ней позабочусь, ты же знаешь.

 — Отец выглядел встревоженным. Но Лекс спешил.

— Спасибо, папа. Я понимаю, что поступаю как скотина, сваливаясь вот так вам на голову с Линой и проблемами…

— Все хорошо. Мы же семья. Если смогу еще чем-то помочь, говори. — Лекс не смог сдержать смеха и потянулся к отцу.

— Просто обними меня, пап! Я надеюсь, к вечеру вернусь. А Лину надо будет доставить ее родителям, которые, кстати, не должны знать ничего о событиях.

— Я — могила. — Шутливо отсалютовал отец.

 — А ты куда?

— В банк, сниму деньги. Потом в полицию. Мне надо освободить одного человека, внести залог.

— Удачи тебе. И возьми мою машину.

— О, пап, у тебя мания преследования… — Лекс закатил глаза. — Ну хорошо, только ради тебя. Черт побери, я побывал в армии, стал спецагентом, потом после обучения пять лет ездил по горячим точкам, а как только попал домой, отец спрашивает меня, одел ли я шапку в мороз. Я ж уже взрослый, пап!"

"— Ну, для меня ты всегда ребенок. — Отец улыбался, обнимая сына.

 — Я знал о тебе все, парни бывшие коллеги держали меня в курсе. Но знать — это не быть рядом. Поэтому я так счастлив, что ты позвонил и приехал.

Лекс распрощался с отцом и сменил машину на темно серый, цвета мокрого асфальта, внедорожник. Минута, и автомобиль взревел, вздымая гравий из-под колес.

Глава 62

Равнодушное солнце светило на здание полиции. Лекс покосился на часы и выругался — бюрократия заставила его сделать лишний круг до полицейского участка.

Дэм сидел на холодной деревянной скамье в гордом одиночестве, вытянув длинные ноги, и старательно следил за выражением лица.

Чтобы не стерлось, не исчезло то скучающее выражение. Не сменилось, не дай бог, страхом или ожиданием. Он четко понимал, как в детстве, когда отец размахивался, чтобы ударить — попался, значит расплачивайся. Пощады не ждать не приходилось ни тогда. Ни сейчас…

Но Дэм ни секунды не жалел о том, что разгромил офис. Он же не робот, он просто не мог справиться с чувствами.