Двое. После

Еще до того, как успеваю понять, кому он принадлежит, по телу проносится озноб — так моя нервная система реагирует на все, что связано с Фиделем.

Я поворачиваю голову. Он смотрит на меня из окна темной иномарки и улыбается. Рядом с ним за рулем сидит какой-то парень, которого я не знаю. Страх свинцом разливается по конечностям, а рука крепче сжимает пакет с тортом. До перехода еще метров двадцать. Что мне делать? Побежать?

— Небезопасно красивой девушке ходить вечерами одной. Подвезти тебя, Тай?

В его голосе нет ни агрессии, ни издевки, которыми он сочился в последний наш разговор, и я мысленно себя успокаиваю: ты чего так разволновалась, малыш? Мы посреди центра Москвы, а на противоположной стороне меня ждет такси.

Фидель не жуткий монстр, и я в любой момент могу позвонить Булату.

— Нет, спасибо, — я выжимаю из себя вежливую улыбку. — Меня такси ждет.

Я начинаю идти и боковым зрением вижу, что машина продолжает за мной катиться.

— Ты боишься меня, что ли, Тай?

Я мотаю головой и ускоряю шаг.

Паника опутывает меня липкими нитями, и я запускаю дрожащую руку в сумку, пытаясь нащупать телефон. Игрушка Акбаша, бутылка йогурта… кошелек. Я в отчаянии жую губу. Где телефон? Совсем немного, чтобы добраться до перехода…А дальше я побегу."

"Резкий звук открывшейся двери заставляет сердце екнуть почти до боли. Я распахиваю рот в беззвучном крике еще до того, как чувствую чужое грубое прикосновение на своем локте. Ужас меня парализовал, превратив в деревянную куклу. Пакет в тортом падает на асфальт, а голову обжигает острая боль — я ударяюсь головой о кузов машины.

Хлопок двери — и я оказываюсь заперта на заднем диване между мужских тел.

39

Мне кажется, что я стала жертвой ночного кошмара, от которого должна вот-вот очнуться. Потому что в жизни не бывает так: чтобы человека против воли затолкали в машину. Зачем, для чего? Это ведь жестоко и противозаконно.

В салоне помимо меня находятся четыре человека: водитель, Фидель и еще два короткостриженных парня, между телами которых я зажата.

От исходящего от них запаха тяжелой туалетной воды и собственного ужаса я моментально начинаю задыхаться.

- Как дела, Тай? - развернувшись, Фидель с широкой улыбкой смотрит на меня с переднего сиденья и не без удовольствия отмечает: - Выглядишь испуганной.

Он наслаждается моей паникой - это видно по азартному блеску его глаз.

- Что тебя от меня нужно? - говорить получается с трудом, потому что мышцы лица свело страхом.