Двое. После

Один из шипов вонзается мне в поясницу, но я едва ли это чувствую. Сердце мучительно сжимается, подсказывая верный ответ. Я не могу с ним так поступить.

16

— Весы стоят на подоконнике. На один прием нужно сто грамм. — Я придаю лицу выражение особой серьезности, чтобы Антон понял, что я не шучу: — Ни при каких обстоятельствах не ведись на жалобные глаза этого разбойника. Банди сделает все, чтобы выпросить вкусняшку, а ему нельзя. Ветеринар сказала, что он потолстел, а в будущем это грозит проблемами с суставами и печенью.

Антон с насмешливой улыбкой кладет руки мне на плечи и касается губами кончика носа.

— Спокойно, мамочка. Мы с барбосом справимся. Удачи тебе на экзамене.

Вчера мы с Антоном до часу ночи смотрели фильм, и я жутко проспала. Покормить и выгулять Банди я не успевала, а потому было решено, что это сделает Антон перед работой. Мне же сегодня предстоит сдать последний экзамен, а после на пару часов подменить Инну, напарницу. У ее трехлетней дочки несколько дней держится температура, и она везет ее к педиатру.

Едва я захожу в вагон метро, приходит сообщение от Антона:

«Банди отказывается надевать ошейник. Что делать?»

Я обнимаю рукой поручень и быстро печатаю:

«Это потому что он привык гулять со мной. Почеши его за ухом и надень. Он просто капризничает».

Дзинь.

«Он убегает от меня на кухню и прячется под стол. Может, ему лучше остаться дома?»"

"Вагон резко тормозит, и мне едва удается удержаться на ногах, чтобы не налететь на парнишку с дредами, стоящего по соседству.

Пальцы барабанят по экрану так агрессивно, что рискуют оставить вмятины:

«Ему нужно сходить с туалет, иначе он сделает свои дела прямо посреди прихожей, и мне придется сутки проветривать квартиру».

Ответ не приходит в течение минуты, и, решив, что проблема с выгулом Банди решилась, я убираю телефон в сумку. Раздражение — мой частый спутник за последнюю неделю. Я старательно анализирую его причины в попытке навсегда искоренить, убеждаю себя том, что этому токсичному чувству не место в моей жизни, но тем не менее, продолжаю его испытывать.

Все свободное от работы и учебы время я провожу с Антоном, напрочь лишившись возможности побыть с собой наедине. Если раньше он мог встретиться с друзьями или остаться ночевать у родителей, то сейчас их общение ограничивается лишь телефонными беседами. От любых приглашений он отказывается, сославшись на то, что проводит время со мной.