Двое. После

Я немного смущенно ему улыбаюсь:

— Привет.

Вместо ответа его взгляд скользит по моему телу: исследует ключицы, задерживается на груди, стекает в ногам. Горячая истома окутывает меня в который раз за последние сутки. Булат умеет смотреть так, что ни слова, ни касания не нужны.

Я не думаю. Берусь за влажный махровый узел, тяну. Полотенце падает на пол, и по телу за секунду разливается жар — его взгляд рисует на коже голодные узоры, фокусируется на груди.

Я иду к кровати, неторопливо опускаю на одеяло колени.

Касаюсь пальцами его икр, поднимаю глаза — Булат безотрывно наблюдает. Осторожно снимаю одеяло с бедер, чтобы убедиться — он хочет меня. Обхватываю эрегированный член рукой, сжимаю, как он любит — сильно.

Я тоже его хочу. До влажного спазма в промежности, до собравшейся во рту слюны. Я ни разу не делала Антону минет — не хотелось, а он не настаивал. А сейчас хочу. Ощущать, как Булат реагирует на движения моего языка, царапать зубами тонкую кожу, стоять перед ним на коленях, быть быть причиной его наслаждения.

Я не тороплюсь: обхватываю тугую вершину губами, медленно скольжу вниз. Солоноватый вкус его возбуждения растекается по небу, вызывая новый прилив крови к животу. Я вдыхаю его запах — здесь он особенно концентрированный. Булат везде пахнет невероятно.

Его рука касается моих волос, гладит. Я вдыхаю, беру его медленно и глубоко — Булат шумно цедит воздух. Помогаю себе рукой и жмурюсь оттого, как член разбухает у меня во рту. Мне нравится, что нравится ему.

Его пальцы проскальзывают во влажные пряди, высвобождают их импровизированного узла. Гладят, надавливают, но руководить мной не пытаются. Скорее, дают понять, что да, ему хорошо.

Мне начинает казаться, что Булат близок к оргазму, и в этот момент он тянет меня вверх. Рывок, хриплое дыхание надо мной, перед глазами —расширенные жерла его зрачков. Его член внутри — расширяет меня с влажным чавкающим звуком. Я и сама не догадывалась, насколько была возбуждена. Булат трогает меня сверху одновременно с толчками: вдавливает пальцы в клитор, заставляя захлебываться стремительной лавиной ощущений и извиваться.

Ни пощады, ни секундной передышки. Так быстро и остро, что все, что мне остается, это распахивать рот и продолжать падать на дно переливающихся темнотой колодцев.

Булат выходит из меня сразу после того, как я кончаю. Его член вдавливается мне между грудей, а ослабевшие руки с трудом откликаются на хриплый приказ:

— Сожми.