— Тебе так не терпится остаться со мной наедине? — усмехнулся Марк, заходя в беседку и прислоняясь спиной к кованой решетке. Птицы заходились в трели, а благодаря кустарникам внутри беседки была освежающая прохлада. При более тусклом освещении лицо Марка казалось мягче, он был похож на сытого, довольного жизнью кота, который отдыхает после бурной ночи. И это явно было не беспочвенным предположением. Уж точно, бессонные ночи Марка — это не бессонные ночи Томаса.
— Я тоже не горю желанием оставаться здесь дольше.
Чем быстрее мы поговорим, тем быстрее я буду свободен, — Томас вызывающе посмотрел на Марка.
От улыбки Марка Далтона не осталось и следа. Сейчас перед Томом стоял жесткий и уверенный в себе альфа, который явно не собирался откладывать дело в долгий ящик:
— Ты же понимаешь, что наш брак — это фикция, как бы там ни хотели наши родители? — спросил он, на что Томас просто кивнул. — И что добиваться от меня взаимности бесполезно? — глаза Тома удивленно распахнулись, и это явно позабавило Марка.
— Ты удивлен, Хейли?
— Да, я удивлен. Ты заранее уверен, что я собираюсь поверить в наш брак и намерен в тебя влюбляться? - Томас был возмущен. Конечно, альфы чаще всего самоуверенны, но чтобы настолько!
— Тогда все складывается лучше, чем я думал. И хотя я все же не уверен, что ты продержишься долго, — Марк подошел вплотную к Тому и втянул воздух рядом с его ухом.
Томас вздрогнул. Запах альфы был какой-то странный. Том не мог понять, что его смущает. Но чувство было неприятным и новым, а объяснения собственной реакции не находилось.
— Ты странно пахнешь, Хейли. Твоего запаха почти не слышно. Даже розы вашего сада сегодня благоухают куда соблазнительней, — Марк отстранился, — но и это меня радует. Ты абсолютно точно можешь не рассчитывать на какие-либо изменения в наших контрактных буднях.
— Я буду только рад, — глухо ответил Том. Марк не сказал ему ничего нового, но кому понравится, когда ему указывают на собственную несостоятельность? Том очень хотел уйти сию же минуту и почти обошел Марка, но тот успел схватить его за локоть.
— Я еще не договорил, а ты уже убегаешь, Хейли. Это невежливо. В твоих же интересах дослушать то, что я хочу сказать.
— Если ты и дальше продолжишь в такой изощренной форме меня оскорблять, то до контракта дело не дойдет, Далтон, — холодно, отделяя каждое слово, проговорил Томас. — Боюсь, мне придется огорчить родителей и пойти против их воли, наплевав на бизнес и договоренности.
