— Может, давай вернемся?
— Ты с ума сошел? Да все мечтают здесь побывать! Послушай, твой муженек даже не поздравил тебя и не поинтересовался, почему ты не ночуешь дома второй день! Преследовать… Да было бы кого преследовать! Он же и так с тобой живет в одной квартире! И потом, Томас, это клуб не твоего мужа, здесь любой имеет право находиться. Если его пропустит фейс-контроль, разумеется, — добавил Пол и решительно пошел ко входу. Томас, чувствуя свое бессилие, молча последовал за ним.
Клуб вполне соответствовал заявленному уровню.
Когда друзей провели в вип-комнату, альфы одобрительно присвистнули.
— Этот клуб явно не только для танцев, — расхохотался альфа Френк и приземлился на одну из алых подушек, которые здесь заменяли кресла, — кайф… — протянул он, утопая в мягкой ткани.
Две стены были зеркальные, частично украшены узорами с восточными мотивами. С потолка свисали нити стеклянных бус, все было в алых, бордовых, черных и золотых тонах. На стенах были развешаны абстрактные картины в той же тональности, но абстракция была слишком красноречива.
Даже человек, лишенный воображения, мог легко угадать тела и то, чем эти тела занимались. У одной из стен стоял длинный диван с бархатными подушками, разложенными в каком-то особом порядке. В комнате даже был отдельный санузел.
— Любой клуб не только для танцев, Френки, — ответил Пол и последовал примеру альфы, завалившись на подушку. — Ты ведь взрослый мальчик и должен это понимать. Не книги же здесь читают.
Вскоре им принесли коктейли, и еще позже ребята перешли на танцпол.
Клуб был действительно очень дорогим. Томасу не доводилось бывать в подобных. Цены на коктейли казались заоблачными, но связи Пола творили чудеса, и счета магическим образом уменьшались вдвое. В зале было несколько сцен, на которых поочередно шли танцевальные номера. Потом на одной из них началось голографическое шоу, и многие подтянулись туда.
Томас, не любивший толпу, оставался рядом с баром. Он уже порядком устал от шума и мельтешащих тел.
Окружающая публика соответствовала статусу клуба. Дорогие омеги, разодетые по последней моде, и такие же альфы. В воздухе витал запах туалетной воды и возбуждения; ароматы смешивались, и у многих явно сносило крышу от такого коктейля. Здесь каждый знал, за чем пришел, и Томас теперь понимал, где пропадал Марк и чем он тут занимался. Наверное, это не должно было его волновать, но все равно от этих мыслей становилось тоскливо.
