Может, просто назовем его Зеленым?
— Тогда Алекс решит, что мы не вняли должным образом его просьбе и наставлениям. Это слишком просто, Марк. Давай вечером поговорим?
В трубке повисла короткая пауза.
— Ты занят?
— Для сочинения имен фикусу — да, занят.
— Ты не дома?
— Нет.
— Ты бросил фикус в одиночестве? А теперь отказываешься давать ему имя? Олень, мне казалось, ты относишься к детям с большей ответственностью. Ладно-ладно, уже представляю твое порицательное выражение лица. Только не дыши так гневно в трубку.
— Я просто не хотел рассмеяться. Всё, Марк, не отвлекайся от работы, увидимся вечером, фикус от нас никуда не денется.
— Знаешь, о чем я сейчас подумал?
— О чем?
— Обещай, что не назовешь меня идиотом.
Хейли пообещал.
— Фикус — это такой себе эвфемизм. ""Почему бы, Олень, нам не завести еще один фикус?"", ""Защитим фикусы от вымирания"", ""Олень, надо поработать над техникой выращивания фикусов"".
— Очень жалею, что дал тебе обещание.
— Так и знал. Ладно, тогда я пойду на собрание. А то оно уже десять минут как идет.
Когда Томас отложил телефон, то столкнулся со смеющимися глазами Нила. Блекворд пребывал в своеобразном восторге от разговора, о чем и заявил. Оказалось, ему был неплохо слышен весь диалог.
— Прости, невольно подслушал. У вас своеобразное общение, — Блекворд пододвинул Томасу тарелку с десертом. — Это я для тебя заказал, угощайся.
— Секс для альф очень важен, да?
— В целом, да. Но все зависит от человека. С омегами то же самое. На самом деле, секс — весомая составляющая отношений, а уж кто на какое место его ставит — зависит от пары.
Тебе не нравится секс?"
"— Мне нравится секс с Марком. Мне всегда казалось, что секс — это результат чувств. Но для большинства это просто разновидность удовольствия. Боюсь, что мне такое не подходит, — кофе обжигал горло. — Я попробовал принять условия игры Марка. Симпатия и взаимное притяжение. Он называет это так, но я-то в него влюблен. Недавно я понял, что эмоционально на нем подвязываюсь, что хочу ответного отклика.
Чем дальше, тем сильнее. Это меня с ума сводит. Я бы хотел заниматься не сексом, а любовью.
Чашка опустела, но керамика все еще хранила тепло. Не хотелось бы, чтобы так произошло и с его сердцем. Томас поднял глаза на Блекворда. Редактор выглядел еще более серьезным, чем сначала.
— Извини, я все-таки нагрузил тебя своими проблемами, — перед Нилом было неудобно.
— Нет, все в порядке. Знаешь, Далтон никогда не был настолько слепым, — Нил казался задумчивым.
