Под мостом на прогулочном катере плыли китайцы и весело махали руками стоящим омегам. Нил подмигнул Тому и, подняв обе руки вверх, принялся ими размахивать в ответ, будто Робинзон, увидевший на горизонте корабль.
Блекворд отличался тактом. Он не стал лезть в душу, зато залез в рюкзак, пряча туда фотоаппарат. Том нервно потер шею:
— У Далтона до сих пор проблемы? — и почему он продолжал беспокоиться об этом упрямом баране?
— Вроде бы нет.
— А что с кофейней?
— Говорил, что дело пошло быстрее, я не расспрашивал.
Вечером омеги с трудом вывалились из пивного ресторана, который был уже четвертый по счету. Нил готовил материал, злоупотребляя дегустацией, к которой приобщил и Томаса. Но, в отличии от своего младшего товарища, совершенно не пьянел.
— Не могу столько есть. И пить, — Том прислонился затылком к прохладному фасаду здания.
— Видишь, какая у меня тяжелая профессия, - бархатисто рассмеялся Блекворд. — Идем ко мне, не могу отпустить тебя в таком состоянии бродить по метро.
Ты слегка превысил норму, да? Хотя мне казалось, что ты почти не пил.
— Я плохо переношу алкоголь, — Томас с трудом разлепил глаза и оттолкнулся от стены. — Или это он меня не переносит. Посмотри, — Том приподнял руку, указывая на небо. — Как красиво. Оранжевый закат, оранжевые крыши. Здесь тепло, правда? Здесь всегда тепло.
Блекворд с улыбкой косился на омегу, придерживая его за руку, чтобы Томас мог имитировать ровную походку. Хейли воспевал каждое здание, которое они проходили, каждый булыжник, каждый фонарь.
Его было не заткнуть.
— Если бы я остался там, дома, я бы сошел с ума, понимаешь? Вот ты все понимаешь, а этот упрямый... Господи, как протянуть до конца контракта? Я свихнусь.
В гостинице Томас постиг второй уровень восхищения:
— Это аутентичное, видишь. И это. Потрясающе. Смотри, как делали-то раньше. Каждую деталь продумывали, видел когда-нибудь эскизы? Поразительно, столько труда... Ох, какая ручка, латунная?
Тело, почувствовав под собой мягкую поверхность кровати, благодарно обмякло, и Томас моментально уснул.
Встреча с Нилом стала для Томаса своеобразным бальзамом. Ему действительно не хватало нормального общения. Да что там общения, крыши крышами, а одиночество никуда не девалось, разделяя с Томасом одну квартиру на двоих.
Сентябрь начался с теплого дождя, Том так и не приобрел зонт, поэтому передвигался, перебегая от козырька к козырьку до тех пор, пока совсем не промок.
