— Что, решил последовать предписанию врача и поэтому пришел сюда? Нашел самый простой способ?
— Ты спятил? Тебе самому не надоело, Марк? Почему ты вечно ищешь подтекст в моих поступках? Почему ты так уверен в том, что я чего-то от тебя добиваюсь? И... мои... руки, Марк, ты оставишь синяки! Не будь я омегой, я бы уже давно пересчитал твои зубы, прекрати улыбаться! — Томас не оставлял попыток вырваться. Из-за их возни кофта задралась, оголяя живот. Томасу было ужасно неловко и от отчаяния он закусил нижнюю губу.
— Чтобы пересчитать мне зубы, вполне можно оставаться омегой, Томас, но для этого нужны определенные умения.
Но если очень попросишь, я предоставлю тебе такой шанс.
— С чего такая щедрость? Сделаешь мне подарок на день рождения? — Томас недоверчиво прищурился.
— Да, мне даже не терпится это сделать.
— В чем подвох?
— Не узнаешь, пока не попробуешь, Хейли, — Марк немного усилил хватку, — так что, ты готов меня попросить, Хейли? — Марк наклонился еще ближе, и Томас судорожно выдохнул и отвернулся.
Как же ему хотелось исчезнуть прямо сейчас и никогда больше не появляться в этом клубе.
— Х-хорошо, — выдавил из себя Томас. — Я попрошу. Пожалуйста, — он повернулся, посмотрев Марку прямо в глаза и повторил, — пожалуйста.
Если бы возможно было перемотать время назад, Томас бы не позволил себе эту глупость.
— Ну, тогда считай."
"Томас даже не успел сообразить, когда Марк успел окончательно вдавить его в диван и, пользуясь эффектом неожиданности и удивлением, быстро накрыл его губы своими.
Томасу казалось, что он переживает бурю. И эмоциональную, и физическую.
Марк умел целоваться и умел заставить партнера принимать участие в процессе. Если сначала Томас откровенно оторопел, а потом пытался вывернуться, то уже спустя какое-то время просто пустил все на самотек, а еще позже, несмотря на свой скудный опыт, начал безотчетно соревноваться с Марком в умениях. Раздражение все равно не уходило, и Томас чувствовал такое же негодование Марка. Чувства сменялись как волны. Внезапная потеря контроля и вновь возвращение в действительность.
Томас готов был поспорить, что с Марком происходило то же самое, но вряд ли бы тот даже самому себе в этом признался. Когда же Марк принялся атаковать его верхнюю губу, то покусывая ее, то аккуратно всасывая, то зализывая, Томас понял, что от падения в черную дыру он себя уже может не спасти. Только собственный стон, который прозвучал где-то на периферии сознания, вернул его в эту заколдованную вип-комнату.
