Двое во мне

Почему меня это не радует? Должно ведь! Ее спасли! Вытащили из-под слетевшего с катушек отца, но мне не спокойно. Прислушавшись к себе, понял, что не чувствую ее. ВООБЩЕ! Куда же увели нашу девочку?

Прикрыл глаза в попытке откинуть эмоции. Глубоко дыша, отпустил свое астральное тело проваливаясь глубже в непонятное марево, но мне не страшно. Меня словно ведет в нужном направлении. Поддаюсь, расправляю руки и лечу в неизвестность, чтобы оказаться в белой комнате, где меня по—прежнему никто не замечает. Слившись с тенями, с воздухом в этом помещении, я обратился в слух.

Эмия…

Какая же ты сссука!!!

Захотелось зарычать и кинуться на нее, но я эфемерен в этом мире и пока могу лишь наблюдать. Мне любезно предоставили эту возможность иначе я бы сюда не попал. Сглотнув, подумал, что лично придушу эту стерву, даже не обращаясь в волка. Своими руками сожму ее тонкую шею… Из предвкушающих мыслей о расправе над магиней меня выдернуло странное ощущение. Поднимаю глаза и понимаю — на меня смотрят. Не куда - то мимо, а четко мне в глаза.

Красивая пожилая женщина подарила мне теплую улыбку и мелодичным голосом произнесла прямо в голове минуя все блоки, которые по идее там должны быть:

«Все будет хорошо, Кирилл. Помоги ей, и вы справитесь. А сейчас возвращайся. Тебе пора назад. Время!»

Хлопок.

Вспышка.

Покалывание в висках превратилось с сильнейшую головную больно, но она отступила на задний план, стоило оглядеться по сторонам. Мы вновь на площади, где отец орет о неповиновении, Артем почти мёртв, а в глазах Леи столько решимости, что стало страшно.

- Я помогу, - шепчу одними губами. - Веришь?

Девушка лишь моргнув в знак согласия закрывает глаза и мощный потом маны вырывается из ее груди ударяясь в грудь Темы. Она проникает внутрь, брат дергается и открывает глаза. Я тут же подключаюсь и сплетая наши силы с истинной отдаю ему и свои, не жалея ни капли. Краем глаза вижу, как меняется лицо Эмии.

"Так вот она какая — магия истинных. Она дополняет друг друга, усиливает, исцеляет. Отец, упоенный своей мнимой победой, не видит, как на шее и спине его сына затягиваются раны. Как дыхание Артема выравнивается, цвет кожи нормализуется. Как его мышцы превращаются в стальные канаты. Вместо ногтей прорезаются когти. Они больше, чем раньше. Острее, опаснее. Он впитывает силу, мешает ее со своей.