Двоедушник

У нас ведь много времени, верно?

Кажется, именно этого он и ждал.

– Я задолжал слишком много. Я спасал ее всю жизнь. Нет, не сознательно. Просто родился для того, чтобы она жила. А она родилась, чтобы умереть… – Он говорил и ходил из стороны в сторону вдоль стены. Помогал себе жестами, когда не хватало слов. Замирал, замолкал надолго, заговаривал снова. Будто выбрасывал слова в стылый воздух подвала. И они устремлялись к потолку, но очень быстро замерзали и падали. – Она должна была погибнуть еще в роддоме. Мы лежали рядом.

От нас обоих отказались. Пустая палата. Только мы – я и она. Уже тогда никому не нужные. Была зима. Холод, темень. И мы, два с рождения ничьих человека. Шерстяные одеяла, пеленки, обогреватели. Все очень близко. Уже тогда она умела молчать, а я – вопить изо всех сил. И когда одно из одеял задымилось, я орал тоже. Никто не подходил. Пустая палата. И мы…

Остановился. Отдышался. Ника боялась шевельнуться и спугнуть этот приступ откровенности. Делился ли он этим раньше?

– У нее потом шрамы от ожогов навсегда остались.

На плече, и вот здесь, и здесь, – показал на себе, коснулся пальцами руки и шеи. – Врачи сказали, что, если б не мой истошный крик, она бы точно умерла. Прямо там, в своей кроватке. Потому нас и назвали одинаково. Ее – в честь меня. Меня – в честь нее. Виктор и Виктория.

Мы попали в один детский дом. Так и не сдружились. Слишком разные. Мечтательная она и хулиганистый я. Но какая-то неведомая сила постоянно нас сталкивала. За ней ходила смерть.

А натыкалась на меня. Она тянулась к оголенному проводу – моя рука оказывалась там раньше. Она тонула – я был единственным, кто слышал крик о помощи. Она болела – я мгновенно заражался и лежал на соседней койке, принимая на себя ее боль и жар…

Она влюбилась. Безответно. Сама искала смерти. Но и тут я подставил безносой подножку. Клянусь – не нарочно. Просто в ту ночь не спалось. Бродил по коридору, и вдруг дернуло выйти на улицу. А там она. Уже в петле. Еле успел…

С тех пор мы не расставались.

У смерти не осталось шансов, так я думал. Мне казалось, она отступила, бросила свою недобитую добычу и скрылась в поисках новой. Но я ошибался…

Виктор в очередной раз замолчал, остановился у своей стены. Достал зажигалку, пощелкал, глядя на вспыхивающее и гаснущее пламя. Спрятал обратно в карман."

"– Смерть стала хитрее. И на этот раз ударила в спину. Я только начал пробовать себя в бизнесе. Дела быстро пошли в гору. Мы зажили так, как никогда раньше.