Двоедушник

То есть он думал, что мы друзья, а я был уверен в обратном…

Просто удивительно: всего пару минут назад Игни казалось, что впереди куча времени, а сейчас каждая секунда была на вес золота, и надо же, как назло нарвался на приступ ностальгии.

– Мы встретились, когда оба уже были вторыми душами, – Ариман говорил медленно, как старик, в тысячный раз пересказывающий одну и ту же историю. – Почти невероятное, но оттого еще более ценное совпадение – найти такого же, как ты сам, в своем же городе. Поверь, нам было о чем поговорить.

– Представляю, – кивнул Игни, чтобы избежать перечисления общих тем.

– Ну, так вот. Он был… слабей и неопытней меня. Но, может быть, более удачлив. Или это я так для себя объясняю то, что он постоянно оказывался впереди. При том, что категорически не желал мириться с насилием. Он никогда никого не убивал.

В этом месте должен прозвучать вопрос, догадался Игни. Промолчал. Не спасло.

– Он их уговаривал! Вслушайся. Уговаривал Есми уйти добровольно!

– И что они? – полюбопытствовал Игни.

История начинала его заинтересовывать.

– Будешь смеяться. Соглашались! Не все – те, кто упрямился, доставались мне, а у меня не было ни малейшего желания психотерапии разводить… Иногда ему неслабо доставалось. Не всем нравится, когда им в душу лезут. Но гораздо чаще Есми соглашались.

Даже не знаю, в какой момент мы окончательно разошлись во взглядах. Меня злило, что он – альтруист недоделанный, который от мысли о драке бледнеет и сползает по стенке, – справляется с Есми быстрее и проще, чем я.

Это сейчас я понимаю, что дело было не в количестве, а в качестве. Он делал то, что считал правильным, невзирая на систему, в которой оказался. Он продолжал идти своим путем, как будто… Не умирал! Даже после смерти он был живее, чем я, вот что меня действительно бесило.

«Похоже, до сих пор бесит», – с тенью сочувствия подумал Игни, отметив сжатые под столом кулаки и плохо скрываемую желчь в голосе собеседника.

– А еще он был влюблен. Даже это у него было. Обычная живая девушка ждала его, ни о чем не подозревая.

Он не хотел уходить на изнанку. Хотел остаться с ней. И тогда я ляпнул, что есть один способ. Рискованный, но верный. Дескать, можно передать свой долг другому. Тому, кто согласится отправиться на изнанку вместо тебя. Наплевав на собственные обязательства.

В тот раз он мне не поверил. Но я видел, что наживку заглотил. Он думал. Колебался. Пытался расспрашивать как бы невзначай. Я мысленно угорал и подливал масла в огонь.