Двоедушник

 – Арсеника не поняла, о чем речь. Но, кажется, она успешно избежала еще одной беды, не попав в поле зрения этого самого Предела.

Ее неопределенное мычание было расценено как проявление любопытства, которое требовало удовлетворения.

– В Предел выбирают лучших. Тех, кто может защищать порядок с оружием в руках.

Подсказка? Если Игни сходу не угодил в этот самый Предел, тогда вообще непонятно, кого там считают лучшими.

– Таких, наверное, немного. Не из кого выбирать, – осторожно забросила наживку Арсеника.

– Тем не менее.

Ушла от ответа. Или считает, что ответила.

Рассвет.

– Я, пожалуй, пойду. Спасибо… вам. – Сделав несколько шагов, она вспомнила про Полупуть. Какое счастье, что можно так оперативно свинтить! Осталось придумать куда. – Да, кстати! Вы сказали – вверх по течению реки. А что, если я пойду вниз?

– Не получится! – снисходительно усмехнулась ее собеседница. Сделала прощальный жест рукой, подхватила юбку и плавно зашагала прочь, в туман. Босиком по траве. Как Виктория минутой раньше.

Глядя ей в спину, Арсеника внезапно поняла, на кого походила эта милая дама неопределенных лет.

Правда, если вспомнить, что вторые души рано или поздно приобретают внешнее сходство с первыми, – в этом нет ничего особенного.

Мысль об Антоне потянула за собой другие. Арсеника вспомнила, зачем она здесь.

Изнанка. Хоть и не слишком похожая на лицевую сторону, но все же часть Никиного города. А значит, она знает здесь все."

"Закрыла глаза. Представила улицу поближе к дому.

Нет, не так. Там, наверное, только площадка и есть. Причем новенькая. Дома-то по-прежнему жилые. Нужно что-то еще. Такое же гнилое и старое, но стопроцентно заброшенное.

Снова зажмурилась.

Огромные арочные окна на первом этаже, исполинские трубы, торчащие из земли. Белые квадратные колонны и красный кирпич стен.

Вот сюда-то она как раз и не собиралась. Само получилось.

Настоящая Куйбышевская водокачка почти не отличалась от той, какую нафантазировала себе Ника, пока ждала Игни в развалинах этой самой водокачки.

Тишина какая… Даже песок под ногами не хрустит. А все же странно. Еще недавно она – нет, не она, Ника – стояла под этим самым козырьком, грозящим вот-вот обрушиться на голову. Разглядывала остатки плитки под ногами. Вот этой. Яркие желто-красные ромбы, даже в глазах рябит. Здесь ни разу никто не ходил. Мощная дверь с позолоченной ручкой.