Двоедушник

– Выспался? – Янтарные глаза красноволосой девушки, которую он уже не осмелился назвать бы мелкой, смотрели с неодобрением.

– Это от меня не зависит. – Надо же, ничего не поменялось! Тот же тон, то же напряжение в уголках губ. – Чем все закончилось?

– Вы с Никой свободны. Ариман не станет вас больше задерживать.

– Где он сам? Уже ушел? Я хотел бы сказать ему пару слов. Ну, поблагодарить…

– Ушел, ага. – Шанна повернулась к нему спиной и бубнила, склонясь над пробирками и колбами; позой и жестами она живо напомнила Игни свою зловещую бабушку.

– Три дня?

Три дня, которые он украл из жизни Ники.

– А как же…

– Пара часов, не больше. И те она торчала возле тебя, дурака, вместо того чтобы валить отсюда, пока еще осталось, кому валить.

К черту ее выговоры. Если Шанна захочет, он честно выслушает их когда-нибудь после.

Арсеника. Вторая душа. Такая же, как он. От нее тоже ничего не зависит.

Главное – не наговорить лишнего. Иначе потом сам же и пожалеет, убеждал себя Игни, снова уходя в Полупуть.

"Первым, что он увидел, была его ременная амуниция, аккуратно висящая на спинке стула. Кистени лежали на том же стуле. Игни привычным жестом свернул цепи, не целясь, кинул оружие в чехлы за плечом. Карабин стоял у стены. Тяжесть того и другого несколько его отрезвила. Бессмысленная злость на весь мир преобразовалась в раздражение при виде той, что неподвижно сидела неподалеку.

Той, что украла чужое лицо и голос, а теперь делала вид, что все это принадлежит ей по праву.

Сама Арсеника явно услышала шум, но не повернула головы.

– Снова в строю, – констатировала она безразлично.

– Ты, вижу, тоже.

Нейтральное замечание, но оно ее задело.

– А что тебя так удивляет, вторая душа? – вспылила она. – Или не знаешь, как это бывает?

Игни не знал. Если бы вдобавок ко всему ему пришлось делить с Князевым одно тело, он бы избавился от этого самого тела в самом начале, в четырнадцать лет. Вздернул бы его на первом подходящем крюке.

– Я не хочу убивать эту девочку, – добавила Арсеника уже спокойней.

– Не понимаю, как можно было добровольно желать такое. Себе и ей.

– Я не знала! – выкрикнула Арсеника. – Вообще не думала, что из этого что-то выйдет… Двоедушники – это же байки. Миф из книжек про сказочную нечисть. Чудесное спасение, ребенок, названный в честь спасителя… Глупости! Да и не собиралась я никого спасать… Меня саму спасать было впору. Я умирала.