Двойная взлётная

Странные люди, почему они вешают большинство своих проблем на меня? Я не виновата в том, что они живут в дерьме, не прилагая никаких усилий для того, чтобы выбраться из него, а только предъявляют претензии и при этом просят денег.

Наверное, я на самом деле плохая дочь и отвратительная сестра.

— Девушка, вам чем-то помочь?

Некоторое время так и стою, пялясь в одну точку, у витрины с памперсами. Девушка-провизор возвращает меня в реальность. Так странно, но я у нее сейчас единственный покупатель.

Звон колокольчика у входной двери, Громов идет уверенно, словно я приобрела три мешка картошки и он готов их перетаскать в багажник машины.

— Это так трудно? Так, девушка, — он двигается ближе, читает имя, написанное на ее бейджике. — Светлана, нам нужны противозачаточные. Так, Крис?

— Так, — сама смотрю на провизора, киваю на ее вопросительный взгляд, разводя руками.

— Вам какие именно? Оральные, вагинальные, таблетки, спермициды, инъекции, внутриматочные средства?

Впору заржать на всю аптеку, у Громова на лбу мигает надпись: абонент временно недоступен.

— Давайте всего и побольше.

— Если нужно точнее, то спросите у девушки. Кристин, я подожду в машине, а, да, и купи Шульгину витаминов, таких желтеньких, в баночке.

Громов уходит так же неспешно, как и пришел сюда, крутя в руке телефон.

Наконец покупаю, что мне нужно, год назад гинеколог порекомендовал именно этот препарат. А еще витамины и гематоген для мальчиков.

Разговор с родственниками и бывшим мужем оставил нехороший осадок. Неужели на самом деле у Нади могут отобрать детей, а мать — упечь в наркологическую клинику? И все из-за того, что людям в погонах нужна информация о двух мужчинах, с которыми я близко знакома?

Вышла на улицу, теплый майский ветер треплет распущенные волосы, на мне нет косметики, лишь бальзам для губ, светлые широкие брюки, бежевый топ и любимые, чертовски дорогие туфли. Рядом с брутальным Громовым я выгляжу вполне достойно.

— Да, держи гематоген, заслужил, — протягиваю батончик, Игорь берет, тут же разворачивая его, откусывая.

Улыбается, паршивец, щетина отросла еще больше, я помню, он царапал мне ею бедра. Он щурится на солнце, рассматривая меня с ног до головы.

— Ты это специально?

— Я его не нашла, ты вчера меня раздевал.

— Так видно всю грудь и соски торчат.