Двойная взлётная

Разливаю чай по кружкам, одну ставлю рядом с Артёмом, Громов все так же напряжен и ждет более развернутого ответа от меня.

— Крис, что за дела? Тебе сказали сидеть на месте и никуда не выходить.

— Я похожа на комнатную собачку? Может, еще ошейник купишь?

Понимаю, что несу чушь, но снова язык — мой враг, это как защитная реакция на любое ограничение моей свободы и действий.

— Кристи-и-ина, — Громов тянет мое имя, это не сулит ничего хорошего. Артем молчит, лишь смотрит на нас и пьет чай.

— Мне надо было на работу, разобраться с моим отстранением.

Мужчины переглянулись, вновь повисла тишина, но она уже нагнетала и давила. Того, о чем они могли думать, я не знала, но понимала, что ничего хорошего дальше не будет.

— Лёня, ты свободен, завтра жди звонка, — Игорь делает один звонок шоферу.

— Я в душ, Крис, составишь компанию? — Артём поднимается и начинает раздеваться, глядя на меня.

Не поняла? Они сейчас будут ночевать у меня? На моем и без того расшатанном диване?

— Душ? Какой душ? Вы что?.. Ночуете здесь?

— Крис, все завтра, ок? Просто задолбался сегодня, дай полотенце.

Артём правда выглядел уставшим, ушел в ванную, а я стала искать полотенце.

— Почему у тебя ничего нет пожрать кроме пельменей? Ты ведь женщина, — Игорь шарит по моему холодильнику и полкам шкафов.

— Громов, я женщина, а не кухарка, и меня часто не бывает дома, пельмени — это еще роскошь.

— Конечно, иначе вы сожрете меня.

В ванной шумит вода, Игорь уже снял пиджак и рубашку, что-то набирал в телефоне, поставила кастрюлю с водой на плиту. За окном глубокая ночь, я на своей кухне, варю своим мужчинам пельмени.

— Иди сюда, — Игорь тянет за руку, усаживая на колени. — Испугалась?

Он проводит по моему лицу пальцами, задевая губы, смотрит на них, потом в глаза. Он тоже устал, глубокая морщина между бровей, но в зеленых глазах огонь.

— Бывший говорил что-то про налоговую, не поняла, о чем он, но, наверное, это по тем бумагам, что я подписала, лишь бы он отстал.

— Да, влез в очередную историю, ему почти шестнадцать, реально может сесть.

— Вроде все. Ваш, а теперь и мой друг Рогозин требует и угрожает.

— Это наши проблемы. И запомни: все, что связано с тобой, это тоже наши проблемы.

Звучит красиво, даже сердце дрогнуло.