Двойная взлётная

Когда еще представится такая возможность побывать почти на краю света?

— И зачем мне это знать? Не хочу я смотреть на Охотское море.

— Темный ты, Нестеров. Расскажешь местной девчонке, которую склеишь на ночь, бабы ведутся на красивую форму и умных мужиков. Почитай что-нибудь еще в Википедии, блесни интеллектом.

Сидим в ресторане отеля. У меня, оказывается, зверский аппетит. После того, как я почти позавтракала спермой Громова и двух оргазмов, организм требовал углеводов, и как можно больше.

— Ты словно несколько дней не ела.

Кусок не лезет, а вот их члены отлично.

Смотрю Олегу в глаза, ну неглупый парень ведь. Интересно, что ему успел рассказать первый пилот? Наслаждаюсь последним куском отлично приготовленного стейка, шеф-повару можно сказать спасибо.

Откидываюсь на спинку стула, осматриваю зал. Всего несколько гостей, двое мужчин в костюмах, еще немолодая пара китайцев. За спиной Олега в дальнем углу мужчина, чашка кофе, газета, из-за нее не видно лица.

Играет приятная музыка, в панорамные окна светит полуденное сахалинское яркое солнце. Интерьер, конечно, странный, но стильненько, светлые тона, на стенах лепнина и белые декорированные рога оленей с золотой патиной. И зачем их так много? Надеюсь, тут не принято играть свадьбы.

— Не знаю, наверное, уехал в аэропорт. Дерганый весь, спустился сюда, глаза бешеные. У вас что-то было? Или ты только мне по ушам ездишь, какая ты правильная?

Нет, Олежек, я не правильная.

— У Димы жена и двое детей, зачем мне, разведенке, такой подарок? Я девушка серьезная, мне замуж надо, а не ходить в вечных любовницах. Сам подумай, какие у меня могут быть отношения с Кураповым? Просто потрахаться? Так этого добра хоть лопатой греби, в любом баре в пятницу вечером.

— Тебя опасно в жены брать.

— А вот такие же будут на голове ветвистые, как на стенах.

Олег показывает на рога, сам улыбается. Тоже мне, знаток женской души. Я, между прочим, была верной женой, некогда было баловаться адюльтерами и искать время на потрахаться по-быстрому. Коля тоже постоянно гундел, что я ему изменяю в каждом полете, то с олигархом, то с арабским шейхом.

До определенного момента я была стойкая, принципы не нарушала. Может, дурой была? Не знаю.