Двойная взлётная

Уходит, но на столе после него остается узкий прямоугольник визитной карточки.

Долго смотрю на него, но так и не решаюсь взять в руки. Идет он лесом, знать ничего не хочу про него, сумки, Громова и Шульгина.

Ну, только тебя мне не хватало.

— Я думал, тот мужик никогда не свалит. Ты не местная?

Молодой парнишка с модной стрижкой и зачесанными назад волосами садится на то место, где сейчас был этот странный мужчина. В глазах интерес, улыбается, играя в руках телефоном.

И отчего именно сегодня я такая популярная? Место тут у них, что ли, хорошее? Может, остаться? Глядишь, замуж выйду, ну не за этого пацана, за его папочку.

— Чем занимается твой папа? — вот чисто из любопытства, угадала я или нет.

— Папа? — не ожидал такого вопроса, смотрит удивленно.

— Да, да, папа. У тебя есть папа? Кто он?

— Мэр Южно-Сахалинска.

О, как интересно, жена мэра, звучит красиво и солидно.

— Тебя вообще нельзя оставить одну? Скоро все кобели сахалинские сбегутся. А ну, брысь, молодежь.

— Не сбегутся, вы же уже здесь.

Откидываюсь на спинку дивана, чай сразу перестал быть вкусным, зря я не ушла в номер и не закрылась на все замки.

Шульгин с Громовым садятся рядом со мной, зажимая с двух сторон. От их присутствия становится сразу жарко и душно.

— Жрать хочу, умираю, Крис, пойдем в номер, я тебя съем.

Оттягивая мой пиджак в сторону, тут же цепляет топ пальцами, заглядывая под него.

— Я как-то недоходчиво объяснила, что не надо так себя вести?

— Доходчиво, мои яйца все еще помнят твое колено.

Шульгин смотрит до того наглыми глазами, в них сейчас пляшут черти и огонь, на котором меня будут жарить.

И с каких это пор я стала просто «Крис, пойдем в номер, я тебя сожру»?

Хотя, чему тут удивляться, сама виновата.

— Вы мешаете мне отдыхать.

— Где ты устала? Только если сегодня утром, — Громов показал ровный ряд белоснежных зубов, расплываясь в шикарной улыбке. Я лишь скривила губы, остро захотелось вновь заехать по его красивому лицу.

— Я уже начинаю завидовать тому, что было сегодня утром, — Шульгин чуть отстранился, оглядел нас двоих.

— Завидуй молча, Тёма.

— А тебе не кажется, Громов, что Тёма заслужил сладенького?

— А вам разве не достали пять штук таких, как я? Мне помнится, кто-то обещал вам хороший вечер.

Ну вот кто тянул меня за язык мой поганый? Шульгин посмотрел на Игоря, тот, откинувшись на узком диванчике, провел рукой по моим распущенным волосам, перебирая их пальцами.