Двойная взлётная

Как только шасси отрываются от земли, ставлю поднос на стол, держась за спинку сиденья, чтоб не упасть.

Поднимаю глаза, а меня словно сбивает фура на пустой трассе. Они не знают меня, видят впервые, именно это читается на их лицах.

— Хорошая девочка, да? — тот третий мужчина причмокивает губами, отпивая коньяк, снова разглядывает меня. — А у вас тут можно трахаться, а, детка?

У нас тут все, оказывается, можно, дядя. И трахаться, и вот так смотреть, после того как трахали. Можно презирать, ненавидеть, можно думать, что ты мужик, а ты просто дерьмо.

— Нет, у нас нельзя. По статистике, которую, кстати, доказали ученые из Великобритании, секс на высоте десять тысяч метров вызывает давление в яичках, их просто может разорвать.

Несу с ходу самую дебильную чушь, но с умным видом. Лысый мужик давится лимоном, Шульгин с Громовым громко смеются. Чтоб этот коньяк встал им поперек горла. Хорошо, что лететь недолго, видеть их не могу. Ухожу к себе, нервно поправляю волосы, переставляю бокалы.

Порядочная девочка внутри моего сознания качает головой в знак того, что я дура полная. Господи, а чего я хотела? Что они встретят меня с распростертыми объятиями, прижмут к своей широкой груди? Оскорбятся и не допустят такого обращения к девушке от постороннего мужика? Размажут по взлетному полю этого лысого урода?

Крис, принцы давно вымерли, остались одни драконы. Не обольщайся.

— Гена, я могу накидать тебе с десяток схем отмывания твоих кровных, но нелегально заработанных миллионов в подпольных казино, притонах и на тотализаторах.

— Артём, не еби мне мозг, я все равно ничего не пойму, ты мне скажи, как лучше и быстрее. Я ведь в долгу не останусь.

— А ты куда торопишься, Гена? Ждешь в гости прокуратуру, спишь на миллионах и пьешь сердечные капли?

— Ой, Громов, как смешно. Я вам башляю нехилый процент, ваша «прачечная» лучшая, поэтому я здесь и открыто с вами базарю.

— Конечно, потому что мы делаем все правильно, а это требует много затрат, сил, привлечение людей, создание нужной движухи и пускание пыли в глаза.

В салоне джета шла неспешная беседа, Гена, как мужчины называли ту мерзкую лысую гориллу, потел, вливал в себя коньяк, жевал лимон не морщась и был задумчив.

Натираю бокалы, пялясь в одну точку, слушаю разговор, чувствуя, как волосы шевелятся на затылке, а по позвоночнику бежит холодный пот.