Двойня в подарок-2. Семья

— Тима, — осторожно спрашивает Лера. — Я не помешала? Как ты?

— Работаю, малыш, — печально вздыхаю я в трубку. — Сейчас будем решать по Ольховке…

— Вопросов много, Лер. Ты спи. Я к утру подскочу.

— Нет. Она отказалась.

— Как же так? — охает в ответ жена. — Он, выходит, там совсем один. А это неправильно.

«Конечно, неправильно!» — закончив разговор, стискиваю до боли зубы.

Диким усилием воли заставляю себя успокоиться. Заседания и все дела. Подчиненные не должны видеть начальника расстроенным. Деловитым и серьезным — да.

Но без личных эмоций. Надеваю на лицо маску строгого шефа. И ловлю себя на мысли, что больше всего на свете хочу оказаться дома. Рядом с женой. Уткнуться носом в ее макушку. Вдохнуть родной запах, смешанный с цитрусовым шампунем. И твердо знать, что ты не один в этом гребаном мире.

— Что по нападению на Столетова, Алексей Иванович? — спрашиваю я местного начальника МВД.

Толстый полкан недовольно крякает. Трет затылок. Перебирает на столе бумаги и выдает неохотно:

— Возбудили уголовное дело.

Принесла же нелегкая Столетова. Но били грамотно. Сзади. Как он подпустил, не пойму. Опытный оперативник, бляха-муха. А тут… Видать, знал человека. Или профессионал действовал. Подошел бесшумно. Но кому наш Богдан нужен, чтоб заказывать?

Сглатываю нервно. Но ком, застрявший в горле, заставляет закашляться.

Аня, твою мать! Вернее, папу!

Если о романе дочери прознал гребаный Педагог, то мог и заказать Богдана. Ему точно не понравится зятек из другого окопа. Да и Столетов терпеть не может всю эту криминальную шушеру.

Давил и будет давить. Такой уж Богдан. Принципиальный до мозга костей.

— Версии какие-то есть? — осторожно интересуюсь я у главного полицейского Шанска.

— Мы все склоняемся к одной, Тима, — пристально смотрит на меня полкан. Откашливается, словно пытается собраться с мыслями. Это на него не похоже. Я его знаю давно. Полкан у нас языкатый. За словом в карман не полезет. А тут мнется… Неужели до Аркелиди докопался. Непохоже…

— Кто-то очень умный решил заказать тебя, Тима, — словно решившись, выдает он со вздохом.

— Может, для этого и подпалили Говнобайку… Не знаю…

Каждое слово дается ему с трудом. Вон, от напряжения даже вспотел, бедный.

— Да кому я сдался, Алексей Иванович? — качаю я головой. И самому даже не верится.

— Других версий у нас нет, Тимофей Сергеевич. Пожар начался внезапно, как водится. И то, что ты приехал, ожидаемо. А Столетов — нет. Понимаешь, к чему клоню?

— Не очень, — мотаю я головой.