Двойник Короля 7 (СИ)

Переключился на тех, кто повыше званием: сержанты, прапорщики, почти добрался до лейтенантов. В итоге у меня получилось выявить девять предателей. И господа крысы были так благодарны, что я их нашёл, что составили чистосердечное признание при свидетеле. Костёв работал вместе со мной.

Мой метод был предельно прост. Ночью я шёл в казарму, выбирал спящую жертву, колол иглой и начинал задавать вопросы. После убирал инструмент правды, и человек засыпал дальше. Утром — никаких воспоминаний, только смутное ощущение дежавю.

Решил для себя, что цена, которую запросила Лахтина, не такая уж высокая за помощь. Пусть я и готов был прибить её за манипуляции.

Коля вжился в роль моего помощника так, что начал копировать мою манеру речи и даже походку. С земельными аристократами держался ровно, с солдатами — строго, но справедливо. Даже командиры отрядов признавали его авторитет, хотя Костёв был младше многих из них.

Катя почти каждую ночь спала у нас. Там, где она пряталась всё это время, что-то сломали. В общем, девушка была в нашей комнате.

Коля ходил с ней, чтобы она мылась ночью. Это стало целым ритуалом — Костёв прикрывал Рудневу, пока она, оглядываясь по сторонам, быстро умывалась у колонки за казармами.

Я предложил девушке свою кровать, но гордый барон Кирилл отказалась. Сказала, что справится и без благотворительности. Впрочем, это не мешало ей периодически занимать мою койку, когда меня не было.

Вернулся однажды в казарму поздно, после проверки очередной партии солдат, и…

— Какого? — спросил я искренне, застыв в дверях.

— Магинский… — даже не обратила на меня внимания голая Руднева и продолжила расчёсываться. Светила всем, чем природа наградила. И что в ней Коля нашёл? Впрочем, плевать!

Сегодня ночью у меня последняя проверка. Завалился на кровать и уснул. График сна и бодрствования сбился. Я, как настоящий солдат, находил любую возможность отдохнуть, научился спать стоя. Следующим прорывом стала бы возможность делать это с открытыми глазами.

Коля должен был прийти и разбудить меня, чтобы мы занялись делами.

Заметил, что начал скучать по дому, перевёртышам… Интересно, как там Лампа с дядей Стёпой, Ольга? Сашенька?

— Подвинься! — толкнули меня костлявой и голой задницей.

— Катя, свали, а то убью! — произнёс сквозь сон.

— Ну одна у меня форма, как и нижнее бельё. А в грязном ты запретил ложиться, — возмутилась она, устраиваясь поудобнее. — Тебе на меня плевать, смотришь так, словно я бревно, а этот твой… Лягу к нему, и слюной изойдётся.