Двойной эскорт. Экзамен для героев

Поставив пустую бутылку, Джим подошел к окну, но, кроме неба, почти ничего не увидел, неподалеку от здания поднималась стена вьющихся растений с мясистыми, похожими на приплющенные маслины листьями. Лишь там, куда они не дотягивались, оставались небо и облака.

«Значит, они нас куда-то перевезли, должно быть, для карантина», – сделал вывод Джим и при дневном свете стал разглядывать замысловатые узоры на трусах. От ярких красок зарябило в глазах, на какое-то мгновение ему показалось, что он увидел надпись «технологическая пауза», а потом – «форматирование завершено», и четкость видимого рисунка значительно улучшилась.

– Ты… чего башкой трясешь? – проскрипел Тони севшим голосом. – О… ой, как все… болит.

– Похоже, нас перебросили поближе к чистому воздуху, здесь солнце и небо.

Джим еще раз посмотрел на свои спортивные трусы, однако больше никаких надписей ему не пригрезилось.

Тони поднялся с кровати и, взяв со своего края стола бутылку, принялся жадно пить. Потом откашлялся и, подойдя к окну, встал рядом с Джимом.

– Ты видел, в какие дурацкие трусы нас обрядили? – спросил тот.

– Да, заметил. Видимо, долго мы были без сознания – суток трое.

– Ну, скажешь тоже, – не согласился Джим. – Не больше суток. Иначе бы говорить совсем не могли.

При ярком дневном свете Тони тоже захотел рассмотреть новое белье.

– О, это какие-то натуральные волокна… – заметил он, проверяя ткань на ощупь. – И это…

Он вдруг распрямился и затряс головой.

– Ты чего? – спросил Джим.

– Да глюки какие-то преследуют… Надписи…

– Надписи?! – вскинулся Джим.

– Да нет, показалось, – отмахнулся Тони и взъерошил волосы.

– «Технологическая пауза» и «форматирование завершено»?

– А откуда ты… – начал было Тони, но, пораженный внезапной догадкой, замолчал.

– Значит, нам что-то подшили, – сказал Джим после минутного молчания.

– А что нам могли подшить?

– А может, даже передатчики, – криво усмехнулся Тони и, выдвинув стул, осторожно на него опустился.

– Поэтому все и болит, как будто нас палками били, – сказал Джим, ощупывая мышцы на руках.

Превозмогая болезненные ощущения, он стал проверять подвижность тела, присел – встал, попробовал отжаться, но получалось плохо, руки и ноги слушались его неохотно. Тони, напротив, сидел неподвижно, прислушиваясь к внутренним ощущениям и косо посматривая на Джима.

– Хватит дурака валять, – сказал он наконец. – Нужно вызвать главного, пусть все объяснит.

Тяжело отдуваясь, Джим сел на кровать.