Двойной форсаж Дианы

Её язык искал утешения у моего, и языки сплелись в страстном танце.

Рука Дианы пролезла под мой свитшот и ласкала грудь, шею, а затем поползла к пуговице на джинсах.

В ответ слышал лишь учащённое дыхание. Я просунул руку под свитшот Дианы, нащупал грудь, приложил тёплую ладонь к бархатной коже. Сердце моей малышки учащённо билось. Нежная рука уже пролезла под резинку плавок и ласкала восстающий член.

Влажные губы снова обняли мои губы. Я готов был целовать эту сочную ягодку до тех пор, пока не опухнут её губы.

В следующее мгновение Диана отстранилась и стянула с себя джинсы и трусы. В тёмной непонятной комнате мне казалось всё происходящее абсурдом. Но я понимал, что это реальность, Диана здесь и сейчас она моя. Я собирался лишь взять своё, не нарушая ничьих прав.

Едва девушка села на меня, как я тут же собрал волю и оставшиеся силы в кулак, уложил Ди на спину и сам лёг на неё, удерживая своё огромное тело на локтях. Руки девушки стянули с меня джинсы и плавки, теперь моя одежда болталась на бёдрах, а мой прямой как кол, возбуждённый член был освобождён от плена.

Диана раздвинула ножки, затем обвила мою спину ими — гибкими стройными ногами и пропела:

Меня не нужно было уговаривать дважды, я медленно погрузился в любимую девушку. Мы пытались не стонать, но сложно было контролировать эмоции, поэтому Ди царапала мне спину, а я вдалбливался в неё, не жалея её лона, будто в первый и последний раз. Старался быстро не кончить, пытался вытаскивать из нежного узкого влагалища своё огромный прямой член с большой головкой, но Диана начинала настаивать на продолжении, пытаясь подмахнуть бёдрами.

Какая же она классная! Почему я должен отдать её Игорю и Даниилу?!

Я скатился с девочки и с большим трудом натянул на себя плавки и джинсы. Дианка чмокнула меня в щёку и сказала:

Спасибо? Она что в конец охренела?! От адской головной боли и жуткой боли в сломанных рёбрах я отключился.

— Чего разлеглись. Ну-ка подвиньтесь, — меня толкали в бок.

Не понимая где я, разлепил веки.

— Пополнение, — засмеялся бандюган и толкнул к нам Марину Лермонтову, чьё лицо и волосы были вымазано в крови.

— Пить, — попросила Марина, падая на пол, рядом с нами.

— Сейчас, — буркнул мужик со шрамом и удалился.

— Кто тут хотел пить? — В комнату вошла Валентина, она сияла как начищенный самовар.