Двойной форсаж Дианы

 — Ну что ты малышка не бойся, меня уже отпустило, и я тебя простил, — я отстранился, взглянул в припухшие глазёнки и погладил девушку по лицу. Она вздрогнула.

Я медленно снял с Дианки куртку. От ужаса девчонку всю затрясло. Меня начинало это злить. Вообще, меня теперь злило и выводило из себя всё, что было связано с этой изменщицей.

— Блин, — заорал я. И Ди дёрнулась назад к стене, будто её собирались бить. — Ди, бесишь! Не веди себя так будто я здесь су… на себя посмотри.

В комнату влетел Илюха. Со словами:

— Я сам помогу переодеться Дианке, ты иди, — брат вытолкал меня из апартаментов.

Я прислонился к двери:

— Илюша, за что? — Рыдала Диана. — Почему он со мной так жестоко? Он ведь сам меня вчера отшил. Я не понимаю.

— Дианочка, давай все объяснения оставим на потом, иначе мы опоздаем на корт, и Даниил разозлится ещё больше. Пойдём в ванную, приведём твоё личико в порядок.

— Неужели я виновата? — Плакал удаляющийся голос Дианы.

— Честно? Твоя доля вины во всём этом огромная, — отвечал Илья.

— В том, что ты появилась в нашей жизни.

Тёплые и умелые руки Ильи сделали своё дело. Сначала голубоглазый клон злого брата умыл меня, затем помог распаковать вещи.

Правда, аккуратностью и терпением Илюха не отличался, и вместо того, чтобы доставать вещи по одной и развешивать, раскладывать в шкафу, парень просто выбрасывал всё содержимое на пол.

Я почти перестала плакать и с удивлением разглядывала Илью. Он всегда мне казался каким-то поверхностным, неправильным, а оказалось всё совсем не так.

Надо же мужчина никогда не приближался ко мне ближе, чем на метр, а сегодня вдруг поцеловал. Я вспомнила его нежный поцелуй, не такой жаркий и глубокий как у брата, но особенный. Он чем-то задел меня, разворошил душу и заставил посмотреть на Илью как на мужчину.

— Ой-ой! — простонал Илья, доставая из чемодана маленькие розовые шорты, розовую юбочку и топик им в цвет. — Хреново.

— Что-то не так? — Я попыталась улыбнуться.

— Всё не так, Ди. В этом наряде ты будешь для Дани как красная тряпка для быка, — Илья сел на пол и, обняв мои яркие тряпки, чесал лоб.

— Может, мне не ходить на матч? — Вопросила я с надеждой.

— Спятила! — Обрезал мои мысли Илюха. — Даня убьёт нас обоих, если ты не придёшь.

— Ну, посуди сам, я не умею играть, рожица у меня сейчас опухшая, теннисная форма слишком яркая.

— Переодевайся, Ди, — Илья кинул мне розовые тряпки и кроссовки.

Я шла, пошатываясь, ужас поселился в моём мозгу.