Двойной латте в дождливый день

Мои частые стоны сменялись всхлипами и тихими криками, пока он касался меня руками и губами по-особенному сладко.

Я больше не стеснялась своей наготы. Когда Рэйден проник пальцами под резинку трусов, я не замерла, не напряглась, как случалось в другие моменты близости, – была полностью поглощена собственным удовольствием, а мое тело требовало большего.

– Ты не против? – спросил он, оторвавшись от моей груди, и стиснул белье так, словно хотел разорвать.

– Сними, – шепнула я, и уже в следующий момент лоскут черной ткани валялся на полу рядом с футболкой и рубашкой, а Рэйден внимательно изучал каждый дюйм моего тела.

– Мне надо записаться в зал, – неловко сказала я, с трудом удерживая себя от того, чтобы не прикрыть руками рыхлый животик, которого не было заметно под трусами. – А то набрала в весе.

Он покачал головой и тяжело сглотнул, отчего его кадык дернулся.

– Тебе ничего не нужно делать, ты вся прекрасна.

– У меня есть живот.

– Самый восхитительный и аппетитный животик во всех Штатах.

Рэйден ласково улыбнулся и начал осыпать кожу поцелуями, постепенно спускаясь все ниже и ниже. Когда он достиг чувствительной точки и стал ласкать меня между бедер то напористо, то нежно, громкий стон, сорвавшийся с моих губ, заполнил всю комнату. Пальцами одной руки я сминала простынь, а другой зарылась в волосы Рэйдена, думая, что познала вершину блаженства. Но когда он накрыл одну грудь ладонью и осторожно проник в меня пальцами, перед глазами замерцали звезды, как будто праздничный фейерверк взорвался прямо в комнате.

Тело больше не подчинялось мне. Я выгибала спину, металась по кровати и умоляла Рэйдена то прекратить, то не останавливаться. Время от времени он поднимал на меня нахальный, полный похоти взгляд и хищно улыбался, а потом продолжал вытворять языком такие вещи, от которых завтра я буду обязательно краснеть.

Когда с моих губ сорвался последний стон, переходящий в крик, и я, прогнувшись в спине, обессиленно рухнула на подушку, Рэйден отстранился. Он окинул меня невинным взглядом и вытер рот тыльной стороной ладони, отчего мое лицо залила краска.

– Коленки дрожат, – призналась я.

– Сочту за комплимент. – Рэйден тихо рассмеялся и погладил мое бедро. – О боже, Кнопка, я только сейчас заметил эти ужасные носки от бабушки! – Он поморщился и недоверчиво усмехнулся, приподняв мою ногу за лодыжку.

– Эй, они очень теплые и мягкие! – возмутилась я и легонько лягнула его в живот.

– Только давай их снимем, хотя бы сейчас.