Двойной латте в дождливый день

– Я почувствовала себя лишней, – без обиняков призналась я и, немного помешкав, добавила: – И твой отец дал понять, что не в восторге от меня.

Рэйден тяжело вздохнул, прикрыв глаза, и я все поняла.

– Они и тебе об этом сказали, да?

Он накрыл мои щеки ладонями и прислонился лбом к моему.

– Не переживай, все будет хорошо. Они и Аделу поначалу не жаловали, а сейчас ждут не дождутся их с Трисом свадьбы.

Однако, как я узнала из разговора с Аделой, у ее родителей в Канаде была сеть ювелирных магазинов, и она идеально вписывалась в окружение Триса.

Чего нельзя было сказать обо мне и Рэйдене.

– Если они все равно будут против?

Рэйден равнодушно пожал плечами.

– Помнишь, что я говорил тебе утром? Это применимо и к моим родителям. Я уже не ребенок, и им придется смириться с тем, что я сам решаю, как мне жить.

– А если тебя поставят перед выбором? – прошептала я, в отчаянии цепляясь за ткань его футболки.

Рэйден коротко и нежно поцеловал меня, а потом повторил еще раз, и еще, и еще. Не прерывая поцелуев, он аккуратно уложил меня на подушку и прижал к кровати весом своего тела.

Поцелуй из осторожного перерос в глубокий и страстный, как будто Рэйден пытался прогнать все мои страхи и тревоги. Я обнимала его, хватаясь за плечи, обвивая ногами его торс и цеплялась за него так, словно тонула в океане, а он был моим спасительным кругом. В груди все полыхало огнем от нежелания верить, что однажды я могу его потерять.

– Если родители поставят меня перед выбором… – он приподнялся, чтобы снять с меня платье и рывком стянуть с себя футболку, – им придется с ним смириться.

Он припал к моим губам с такой жаждой, словно я была его океаном.

– Голову немного левее, ноутбук приподними и сделай вид, что печатаешь.

– Никто не печатает на ноутбуке, держа его одной рукой на весу.

– Не будь занудой и делай, как я говорю.

– Да, отлично, а ты не мог бы принять более серьезный вид? Хмурые парни сейчас в тренде.

Рэйден скорчил гримасу, словно я заставляла его не позировать, а пройтись голым по улице, хотя второй вариант он, казалось, выполнил бы куда охотнее.

Он стоял, прислонившись плечом к книжной полке и держа в руке ноутбук, пока я ходила вокруг него и фотографировала с разных ракурсов.

– Могу я снять очки?

– Нет, это часть твоего писательского имиджа. Они делают тебя загадочным. Девушки таких любят.

– Айви, я хочу, чтобы читатели любили мои книги, а не меня. К тому же очки бабушки явно не для зрения, и у меня от них глаза болят.