Двойной латте в дождливый день

 – Он сделал паузу, глядя прямо перед собой, словно у него в голове ожили воспоминания и он смотрел черно-белое кино, которое я не видела, но хорошо знала сюжет.

– Когда я стал членом парламента, все усложнилось. Я больше не мог навещать вас, как раньше, родители все сильнее давили на меня, требуя разорвать отношения с Линдой, потому что подобная связь бросала тень на мою репутацию. На этой почве мы с Линдой начали чаще ругаться, и порой наши ссоры затягивались на недели. Поэтому я пошел на радикальные меры – только чтобы ослабить прессинг родителей.

Я слушала, не перебивая, не представляя, к чему приведет его рассказ.

Но лучше бы так и не узнала.

– Я решил заключить фиктивный брак со старой знакомой из университета, дочерью нефтяного магната. Как и мне, ей нужно было прикрытие, поскольку она имела тайную связь с сирийским беженцем. – Папа сделал еще один глоток кофе и поморщился, как от зубной боли. – Я совершил огромную ошибку, не посвятив твою маму в свои планы заранее. О моих якобы отношениях быстро прознали журналисты, и Линда прочла о «романе» в желтой газетенке.

Пока что все сказанное отцом сходилось со словами матери. С той лишь разницей, что она утверждала, что папа закрутил интрижку на стороне.

– И что дальше? – спросила я, ощущая грядущую бурю.

Он прикусил нижнюю губу, и я невольно подметила, что у меня была такая же привычка.

– Мои люди всегда присматривали за вами, – медленно произнес он. – В тот день мама оставила тебя у соседки, ты же помнишь тетушку Полин? Она постоянно меняла парики, все они были ядерных оттенков.

– Помню, – слабо улыбнулась я. – Она готовила восхитительные блинчики.

Папа задумчиво кивнул.

– Линда оставила тебя у нее, а сама отправилась в паб. Не знаю, в курсе ли ты, но твоя мать совершенно не умеет пить. Там, напившись, Линда познакомилась с каким-то парнем и привела его к себе. Прямо в нашу квартиру, где мы провели самые счастливые годы…

– Нет, – оборвала я его дрогнувшим голосом. – Неправда. Мама бы не смогла! Просто не могла… – Папа посмотрел на меня с такой горечью в глазах, что я осеклась.

– Я тоже не хотел в это верить. Об этом мне доложил мой человек, и я бы ни за что не поверил, но все было заснято на камеру. Не полностью, буквально двадцать секунд. Но этого хватило… – Папа прочистил горло и отпил из чашки.

Я замотала головой и нервно потерла грудную клетку.

– Я бы показал видео, Вайнона, но не хочу травмировать тебя еще сильнее.