Двойной латте в дождливый день

– А я хочу обсудить постельную сцену! – вдруг выпалила женщина в инвалидном кресле. Среди всех подруг бабушки она выглядела самой старой. Я бы дал ей минимум девяносто лет. Ее глаза за толстыми стеклами очков в квадратной оправе казались неестественно огромными, а тощие морщинистые руки слегка дрожали. Чашка в ее руках тоже тряслась, но Сьюзен предусмотрительно наполнила ее чаем лишь наполовину, чтобы тот не выливался. – Я не верю, что эротические сцены в этой книге писал мужчина!

– Парень, – поправила бабушка Грета, намеренно не глядя в мою сторону.

 – Судя по информации из моих источников, автору этого цикла от силы двадцать.

Я снова прикрылся книгой, чтобы спрятать покрасневшее лицо, и превратился в одно большой ухо.

– Тем более! Зеленый мальчишка не мог прописать сцену секса настолько чувственно. Даже минет был описан красиво.

В следующую секунду тишину библиотеки нарушил грохот.

Это я выронил книгу и, пытаясь поймать ее на лету, свалился с дивана и приземлился на пол копчиком.

Полные неодобрения взгляды разом устремились на меня. Я пробормотал слова извинения и сел обратно, до побелевших костяшек сжимая книгу в руках.

– Твоему внуку тоже двадцать, Грета, – со скепсисом сказала темноволосая сухая старушка с ядовито-розовой помадой на губах. – Ну вот как сверстник такого оболтуса мог прописать столь чувственный секс с самым эстетичным минетом из всех, что я когда-либо встречала в книгах?

Бабушка прикрыла рот ладонью, но, поскольку она сидела боком ко мне, я увидел, как она беззвучно смеется.

Мне же хотелось плакать от унижения.

Я вгляделся в текст перед собой и вдруг осознал, что держу книгу вверх ногами.

Да уж, неудивительно, что «Вдовы» приняли меня за идиота.

– Интересно, для написания этой сцены он изучал материал в интернете или использовал личный опыт?

– Какой личный опыт, Джесс? Эти подростки способны только на быстрый перепих в машине или студенческом общежитии.

Ты что, не смотришь «Нетфликс»?

– Мне нужно выйти! – выпалил я, понимая, что сейчас сгорю от стыда. Я вскочил с кресла и, отбросив книгу, помчался к двери.

– Рэйден Валериан Адам! – выкрикнула бабушка. – Подними книгу и верни обратно на полку!

Я тяжело вздохнул, чуть ли не застонав, поднял с пола книгу и впервые прочел название на обложке.

Гребаное дерьмо! Все это время я упорно делал вид, что читаю «120 дней Содома» Маркиза де Сада.