Двойной латте в дождливый день

Я знал, что Уилл ждет от меня такого же развернутого ответа, но печатать на ходу было не очень удобно, поэтому я отложил это дело и пролистал оставшиеся уведомления. Увидев пропущенный видеозвонок от Триса, я нажал кнопку вызова и направил на себя фронтальную камеру.

На экране отобразилось мое усталое лицо с залегшими под глазами тенями – результат недосыпа. В течение дня у меня все время уходило на учебу, работу и тренировки, а ночами я писал. Именно поэтому здоровый сон для меня был роскошью.

Спустя несколько гудков установилось соединение, и моя помятая физиономия сместилась в правый нижний угол, уступая место Трису, который выглядел так, будто вот-вот выйдет на подиум.

– Привет, заморыш! Еще один пропущенный звонок, и я точно прилетел бы в Арден-Сити, чтобы надрать тебе задницу. – От родного голоса и нарочито рассерженного тона старшего брата у меня потеплело на душе. Один бог знает, как сильно я скучал по семье.

– Тогда сейчас я сброшу звонок и буду игнорировать тебя еще пару недель.

Тристан ухмыльнулся и зачесал назад темные волосы, которые за последние месяцы отрасли и теперь доходили почти до плеч.

– Я и так планирую навестить бабулю, так что ты только навлечешь на себя беду. Уверен, твоя нахальная задница соскучилась по коронному удару моей правой пятки.

Я фыркнул и показал ему средний палец. Настроение сразу улучшилось.

– Как твои дела? И где ты сейчас?

В свои двадцать восемь Трис сумел достичь невероятных высот без помощи отца и открыл два ночных клуба в Нью-Йорке, которые пользовались ошеломительным успехом.

Теперь он работал над расширением сети ночных клубов во всей Америке и даже Канаде, поэтому постоянно был в разъездах, из-за чего мы редко виделись.

Трис был для меня примером для подражания. Он осмелился пойти против отца, бросил Гарвард и начал заниматься тем, что ему действительно по душе. В качестве начального капитала он использовал деньги, вырученные от продажи квартиры, которую ему подарили родители. На протяжении трех лет Трис скитался по друзьям, потому что ему, как и мне, поставили ультиматум: или он берется за ум и заканчивает страдать ерундой, или домой может не возвращаться.

Зато сейчас Трис купался в деньгах и не зависел от семьи. Казалось, отец до сих пор не мог ему этого простить, хотя очень гордился старшим сыном. Я лишь надеялся, что и мне удастся доказать ему, что я чего-то да стою.

Пока Трис рассказывал об уик-энде на Мальдивских островах, я отвлекся на мысли о родителях.