Двойной латте в дождливый день

Я уставилась в тарелку, делая вид, что тщательно пережевываю пасту, хотя мысленно продумывала план побега. Потому что Грег ступил на зыбкую почву.

– Айви – не я! Она наивна, как ребенок, и любой красавчик с мозгом колибри сможет ее обмануть.

Мое лицо заполыхало до кончиков ушей.

– Я наелась, мне пора собираться на собеседование, – быстро пробормотала я, стараясь не выдать дрожи в голосе, а затем схватила телефон и убежала в комнату, которую выделил для меня Грег в своем доме. Она раньше принадлежала его дочери, Нэнси, но та уже вышла замуж и переехала в другой штат.

Грег овдовел шесть лет назад и, по словам Нэнси, очень тяжело переживал смерть любимой жены. Он и правда был замечательным, но в его доме я все равно ощущала себя чужой. Чужие фото в рамках, чужие книги, чужие грамоты за достижения по гимнастике (Нэнси была профессиональной гимнасткой), чужие плакаты на стенах в комнате, которую я заняла. Грег разрешил мне изменить все по своему вкусу, но я не могла злоупотреблять его добротой.

К тому же большую часть времени я проводила в кампусе.

Я подготовила белую блузку, юбку-карандаш и черные туфли-лодочки и начала переодеваться, стараясь не прокручивать в голове брошенные матерью слова.

Я пыталась оправдать маму, честное слово. В порыве злости она могла и не такое сказать, но каждый раз ее слова причиняли боль, как от удара баскетбольным мячом по носу. Грег просто задел ее самую больную рану. Угадал, что Мариса Харт влюбилась в моем возрасте. Первый и, скорее всего, последний раз.

В моего отца, который оказался тем еще подонком.

Знакомство в восемнадцать, дикая страсть, любовь, беременность, свадьба – вот история моего появления на свет.

Сначала между ними все складывалось хорошо. Они любили друг друга, но происходили из совершенно разных миров. В мире отца моя мама всегда была чужой, – и даже я успела это почувствовать на себе, когда стала немного старше. Родители отца терпеть не могли Марису, считая, что она не ровня им и их сыну. Они не жаловали и меня.

Поддавшись влиянию собственных родителей, папа все больше отдалялся от мамы, а через десять лет брака она узнала, что Кристиан Колтон – любовь всей ее жизни – изменяет ей на протяжении года.

Именно из-за своего горького опыта мама запретила мне заводить отношения до окончания учебы. А я, как типичный подросток, пыталась идти ей наперекор.

Я уже собиралась сменить черный лифчик на белый в тон блузки, когда за спиной раздался звук открывающейся двери.